Робинзонада Тифозной Мэри. Викторианская история, о которой многие не слышали

В наше время «нулевым пациентом» принято называть человека, который является носителем той или иной заразы, при этом сам он не болеет и даже не чувствует никаких симптомов. Мир вокруг летит в тартарары, а «нулевой пациент» попивает себе чай, недоумевая, чего все вокруг суетятся.

Своим появлением термин «нулевой пациент» обязан ирландской кухарке Мэри Маллон, которая терпеть не могла мыть руки. «Зачем? — говорила она. — Они и так чистые».

В результате женщина едва не погубила Нью-Йорк, а то и всю Америку. В историю Мэри Маллон вошла под кличкой Тифозная Мэри — именно так ее прозвали в прессе.

Крепкая девочка

Родилась будущая переносчица в 1869 году в ирландском Кикстауне. С самого раннего возраста Мэри отличалась отменным здоровьем. И это несмотря на то, что мать девочки во время беременности подхватила тиф. Женщине чудом удалось выжить. Все были уверены, что Мэри — не жилец, но девочка, напротив, была крупной и веселой и не проявляла ни малейших признаков болезни.

Когда Мэри исполнилось 15 лет, ее семья в поисках лучшей жизни решила перебраться в США. В Новом свете Мэри прониклась идеей американской мечты и решила стать тем, что в наше время принято называть self-made woman. Рослая, широкоплечая девушка, которую побаивались даже мужчины, не желала выходить замуж и рожать детей. Ее целью была работа и накопление денег.

В 19 лет Мэри устроилась кухаркой в богатый нью-йоркский дом. Девушка прекрасно готовила, и поначалу все шло отлично. Однако, через пару недель хозяева дома начали болеть тифом. Более того, в районе, где проживала Мэри, также были зафиксированы случаи заражения. Поняв, что с мисс Маллон что-то не так, хозяева поспешили ее уволить.

Мэри Маллон. Фото: общественное достояние.

Мэри Маллон. Фото: общественное достояние.

В 1901 году Мэри устроилась работать в другой богатый дом, на Манхэттен. И здесь история повторилась. Уже через неделю хозяева и слуги слегли. Для одной из зараженных знакомство с Мэри закончилось трагически: молодая прачка скончалась. Ирландка уволилась, но через некоторое время «всплыла» в доме нью-йоркского адвоката. Понятно, что вскоре адвокат и все его домочадцы стали пациентами тифозной лечебницы.

Мэри Маллон искренне сопереживала больным, так как была истовой христианкой. Женщина ухаживала за своими хозяевами, сидела у их постелей, но вот только лучше им от этого не становилось. Как раз наоборот.

С 1900 по 1907 год Мэри Маллон поработала в семи домах — и во всех без исключения результат был один и тот же.

Осенние каникулы с хорошей кухаркой

Талантливая кухарка была в Нью-Йорке на вес золота, поэтому находить новую работу Мэри было несложно. В начале августа 1906 года мисс Маллон устроилась в особняк, арендованный банкиром Чарльзом Уорреном. Дом располагался в изумительном месте в Лонг-Айленде. Уоррен, решивший провести здесь всю осень, позвал в особняк всю свою большую семью. Среди гостей было много детей. Кормить всех предстояло Мэри — и она была готова выполнить эту сложную задачу.

В конце августа сын банкира пожаловался на рези в животе и слег. Следом за ним захворал сам банкир, его жена, ну, а потом… Потом посыпалось. Родственники финансиста стали заболевать один за другим.

На этот раз Мэри не осталась с семьей — и, сразу же собрав вещи, удалилась восвояси.

Скорее всего, путь «нулевого пациента» продолжился бы, но владелец особняка Джордж Томпсон решил выяснить, что же произошло с арендаторами. Он понимал, что происшествие неминуемо отразится за его бизнесе: кто будет снимать дом, в котором захворали люди? Может, там вода заразная?

Томпсон пригласил санитарного инженера Джорджа Сопера, который неплохо разбирался в медицине. Сопер добросовестно изучил случай с семьей банкира, а затем вышел и на другие аналогичные случаи, в центре которых неминуемо оказывалась фигура Мэри Маллон.

«Мои руки чище, чем ваши мысли!»

Пока санинженер Сопер шел по следу мисс Маллон, кухарка устроилась в дом на Парк-авеню, в котором тут же заболели слуги и дочь хозяина. Увы, но девушка скончалась.

Когда Сопер наконец-то настиг Мэри и пришел побеседовать с нею, женщина буквально взбеленилась. «Мои руки чище, чем ваши мысли!» — закричала она, а затем мощная ирландка едва не выколола санитарному инженеру глаз серебряной вилкой. Сопер едва ноги унес.

Следующим «парламентером» стала доктор Сара Бейкер, которую к Мэри Маллон отправил Департамент здравоохранения Нью-Йорка. Однако, кухарка отказалась беседовать с доктором. По словам Мэри, она полностью уверена в своем здоровье и никому не позволит клеветать на себя.

Сара Бейкер вернулась в Департамент и убедила свое начальство, что кухарку, несмотря на ее здоровье, следует изолировать. Через пару дней Мэри Маллон была арестована и отправлена в тюремную лечебницу.

Наконец-то было проведено полное обследование Мэри. Врачи изучили ее выделения и, как и следовало ожидать, обнаружили тифоподобные бактерии. Мисс Маллон отказалась от предложенного ей лечения, которое, следует сказать, было радикальным и травмирующим: эскулапы предложили женщине удалить желчный пузырь.

В больнице Мэри сболтнула, что руки она мыла крайне редко, что стало для Департамента здравоохранения поводом подать на нее в суд. Суд изучил дело и приговорил мисс Маллон к трехлетнему карантину на острове Норт-Бразер неподалеку от Нью-Йорка. На этот остров в те времена свозили тифозных больных.

Робинзонада Тифозной Мэри

Понятно, что изоляция для Мэри, которая чувствовала себя совершенно здоровой, была как кость в горле. Женщина постоянно жаловалась, писала в газеты, требовала отпустить ее.

В 1907 году санинженер Джордж Сопер опубликовал статью в авторитетном медицинском журнале, где впервые назвал мисс Маллон «Тифозной Мэри». Это прозвище мгновенно подхватили другие СМИ.

В прессе вообще Мэри не жаловали. Она была эмигранткой из Ирландии, а ирландцев в США считали отребьем.

Джордж Сопер, между тем, не останавливался. Очевидно, что он хотел немного подзаработать на резонансном случае. В конце 1907 года Сопер прибыл на остров, чтобы побеседовать с Мэри — он собирался написать о ней книгу. Ирландка дала ему несколько непечатных характеристик, а затем заперлась в уборной. Вышла женщина лишь после того, как санинженер покинул остров.

У Мэри брали кучу анализов, ее обследовали самые разные врачи. Государственные эскулапы постоянно подтверждали наличие в ее организме патогенной флоры. Мисс Маллон решает обратиться в независимую лабораторию и — о, чудо! — частная клиника выдает заключение о полном здоровье женщины.

Размахивая полученным документом, Мэри отправилась к руководству острова-лечебницы. К этому моменту кухарка сильно надоела врачам своими бесконечными жалобами. Ее решили отпустить под подписку о том, что она предпримет максимальные меры к тому, чтобы не заражать других людей. И, уж конечно, будет мыть руки несколько раз в день.

По накатанной

В кухарки Мэри путь был заказан — и она устроилась прачкой. Прачка — тяжелейшая работа в начале 20-го столетия, а зарабатывали эти труженицы гораздо меньше кухарок. Мисс Маллон вскоре надоело корпеть над чужим бельем и она решила изменить свою жизнь, вернее, вернуться к своему прежнему, благополучному, существованию.

Женщина меняет имя на Мэри Браун и снова устраивается кухаркой. Поначалу она тщательно соблюдала правила гигиены, но затем ее природа взяла верх. Мэри перестала мыть руки, снова начала ковыряться пальцем в зубах, а затем резать овощи или хлеб.

И — кто бы мог подумать? — такое поведение дало свои «плоды». Ее новые хозяева заболели, Мэри перешла к другим — заболели и они. Затем — следующие. Власти объявили о новой вспышке тифа и начали искать мисс Маллон — никто не сомневался, чьих немытых рук это дело.

Смена фамилии значительно осложнила поиски: поймали Мэри лишь в 1915 году, когда, совсем обнаглев, она устроилась в лечебницу Слоун, где наградила кишечной заразой 25 человек.

Мэри арестовали и во второй раз переправили на остров, на этот раз пожизненно. К тому времени мисс Маллон стала известной в США персоной: журналисты обожали писать о ней. К женщине часть приезжали «труженики пера», желающие взять у нее интервью. Мэри не отказывала, жаловалась на жизнь, ругала правительство и заявляла, что она абсолютно здорова.

Статья о Мэри в газете. Общественное достояние.

Статья о Мэри в газете. Общественное достояние.

В 1922 году мисс Маллон устроилась санитаркой в открывшуюся на острове лаборатории. Женщина проявила себя как ответственный и трудолюбивый работник.

В 1932 году у Мэри произошел инсульт и ее парализовало. Сотрудники островной лечебницы и другие «робинзонки» ухаживали за пожилой на тот момент женщиной. В 1938 году в возрасте 69 лет мисс Маллон умерла. Врачи провели вскрытие тела и достоверно доказали, что желчный пузырь Мэри забит тифозной микрофлорой.

В настоящее время случай Мэри Маллон рассматривается как уникальный прецедент как в медицине, так и в юриспруденции. В медицине Мэри стала первым в мире «нулевым пациентом», в юриспруденции — человеком, который, не являясь по сути дела преступником, был заточен на острове на всю жизнь.

Источник

Современность
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector