Как материнское влияние создает судьбу дочери

MARIE LION-JULIEN — врач психиатр и психоаналитик. На протяжении 15 лет она работает над темой, которая её давно интересует — связь, которая существует между матерью и дочерью. Она работает в парижской клинике, а также руководит медико психологическим консультативным центром.

Понять отношения со своей матерью для женщины является необходимым условием для того, чтобы построить собственное будущее. Эта сильная связь с матерью влияет на то, как женщина будет относиться к самой себе, насколько она будет уверена в себе, насколько она будет способна быть независимой, на то, какие отношения у неё будут с мужчинами, а также и на то, какой матерью она сможет стать сама.

Матери, освободите своих дочерей!

Почему мать оказывает столь большое влияние на будущее своей дочери? Почему необходимо быть объективной в своём восприятии материнских качеств и недостатков? Каким образом приобрести независимость и жить исходя из собственных ценностей, не ожидая материнского одобрения? Каким образом избежать повтора материнского поведения с собственной дочерью?

Исследуя масштаб материнского влияния на судьбу дочери, автор помогает женщинам лучше понять связь, которая «определяет» их жизнь. Именно это помогает им освободиться от этой связи и обрести свободу — быть самой собой. Краткие выдержки из книги.

Как со своей матерью.

Первый тип отношений, который сложился у женщины — это отношения с матерью. Этот основополагающий тип отношений вписался в подсознание как « нормальный». И даже тогда, когда этот тип отношений был источником страданий, дочь привыкла придавать этому типу отношений положительную окраску. Когда её критиковали, обвиняли, она считала, что это делалось по «любви» и что такие действия всегда были оправданы. Как можно обижаться на человека, от которого зависит наша жизнь?

Позже женщина совершенно бессознательно стремится найти тот же тип отношений с новым объектом любви, то есть — идентичный её отношениям с матерью. Как говорит доктор Robertiello Richard, «будь мы мужчина или женщина, мы, как правило, в первых любовных привязанностях, выбираем партнёра, который по своим качествам похож на нашу мать.

Если ваша мать не была надёжным человеком, то ваши неприятности лишь только начинаются”.

«Та, которая выбирает себе в партнёры человека, напоминающего отцовский прототип, на самом деле воспроизводит с ним свои плохие отношения с матерью. Муж должен был бы получить в наследство отношения жены со своим отцом, а в реальности он получает в наследство её отношения с матерью», пишет Фрейд.

Очень часто женщины, которые торопятся покинуть материнский дом, выходят замуж за человека, который им позволяет построить тип отношений, который у них был с матерью. В таких случаях эти женщины порой боятся разочаровать его и поэтому желания партнёра они ставят на первое место, забывая о себе. В результате постоянных разочарований, они вдруг начинают понимать, что этот тип отношений им не подходит, хотя они сами подсознательно поставили себя в эти условия, подсознательно воспроизвели свои отношения с матерью.

Это говорит о том, что они не умеют построить взрослых отношений с партнёром, на равных, они не понимают, что они на самом деле ждут от этих отношений с партнёром, не решаются потребовать того, что им нужно.

Очень часто мы видим женщин, которых притягивают жестокие мужчины, которые над ними издеваются, они часто заменяют ими своих матерей, которые над ними издевались, а мужчины добрые, доброжелательные им кажутся неинтересными. Фрейд называл это компульсией повтора. Это можно в частности объяснить тем, что эти женщины никак не могут избавиться от инфантильного чувства собственного могущества.

Будучи младенцем, маленькая девочка, для которой мать была жизненно необходимой, полагала, что она в состоянии превратить мать, которая порой её заставляла страдать, в мать добрую. Она в это верила и поэтому теперь она делает всё, для того чтобы это произошло уже в контексте уже сегодняшних отношений с партнёром, но она терпит поражение, а фантазм возможности излечиться от детской травмы по — прежнему присутствует, он так никуда не исчезает.

Она надеется на то, что, может быть, у неё это получится именно с этим мужчиной, который её постоянно разочаровывает! Ей кажется, что если бы она добилась этого, то она смогла бы добиться того, чего она не смогла добиться в детском возрасте.

Она не хочет принять то, что её мать, которая её заставляла страдать, не могла ей дать ощущения любви точно также, как этот мужчина, который её так притягивает, но делает её несчастной. И она полагает, как и раньше, что в этом её вина.

Но если бы она приняла то, что её мать была «плохой» матерью, неспособной проявить доброжелательность, то она бы искала мужчину, который был бы с ней доброжелательным, который смог бы принять её такой, какая она есть на самом дела, именно тогда она поняла бы, что можно быть любимой, что можно найти другой тип отношений, взаимной доброжелательности и заботы друг о друге.

Случаи из практики

Петра приходит на консультацию и жалуется на свою маленькую дочь, которая её терроризирует постоянным непослушанием и проявлением постоянного гнева. Когда она сама начинает рассказывать о своём детств, то становится очевидно, что она страдает от отношений с собственными родителями, которые её постоянно и по сей день критикуют.Они также критикуют её мужа, её дочку.

Петра считает, что это незаслуженно.Её маленькая дочь в последнее время стала трудной и Петра говорит, что дочь её отвергает., не любит, заставляет страдать. После курса психотерапии Петра начинает понимать, что её дочь нуждается в ней, любит её и, что не надо было интерпретировать поведение дочери как отторжение, она также поняла, что она воспринимает поведение дочери как нелюбовь, потому что в своих отношениях с матерью она не чувствовала любви, она повторяет с дочерью сценарий своих отношений с собственной матерью.

Наконец — то она начинает понимать, что её дочь ей демонстрировала не отторжение, а страдание. Петра смогла изменить своё отношение к дочери, дать ей почувствовать свою любовь, в то же время дать понять, что дочь не имеет права вести себя, как ей хочется, что Петра не принимает выражение гнева дочки. Отношения между матерью и дочерью быстро улучшились.

Влияние матери на cекcуальность дочери.

Cекc это та область, как говорит доктор Robertiello, где мать никак не должна присутствовать. Невозможно сохранять собственную cекcуальность и быть в симбиозе с матерью.

Необходимо, чтобы дочь сама выбирала для себя cекcуального партнёра, исходя из собственных критериев, cекc это то, что должно оставаться в сфере собственной ответственности.

Женщины, которые рассказывают в подробностях матери свою интимную жизнь не уважают ни свою интимность, ни материнскую, они вновь оказываются под влиянием матери, они дают ей право комментировать, одобрять или нет, cекc дочери — это сфера, которая не касается матери.

Нужно понимать, что всё что было сказано или скрыто о cекcе, а также cекcуальные отношения родителей, cекcуальность матери передаются дочери как сознательно, так и подсознательно. Дочь в свою очередь должна выбрать из всей этой информации то, что ей подходит и отбросить то, что ей не подходит, чтобы пойти собственным путём. И лишь тогда она сможет почувствовать себя независимой и отделённой от желаний матери. Однако путь этот не столь прост.

Cекcуальное желание женщины.

Cекcуальное желание у женщины становится порой темой проблематичной. Мать для ребёнка является аcексуальной, и эта идентификация матери не позволяет дочери построить собственную женственность, как олицетворение cекcуальности. Поэтому важна идентификация с отцом для того, чтобы развивать собственные будущие женские качества, с точки зрения пробуждения желаний.Отец символизирует всё что вовне, всё что отличается от матери, через него проходит путь доступа к внешнему миру. Именно отец символизирует Я, которое “обладает” “желает”.

Идентификация это то, что делает девочку существом “желающим”. Отсутствующий отец для женщины — это отсутствие желания, но отсутствие cекcуальной матери — это основополагающее. Cекcуальная мать передаёт дочери эту cекcуальность. Естественно, что для того, чтобы позволить себе cекcуальность, необходимо быть субъектом желающим, в силу этого идентификация с отцом или матерью, запреты, которые существуют в семье, вступают в силу.

Для того чтобы испытывать удовольствие, необходимо позволить себе его получать. В этот момент сверх Я позволяет или запрещает его иметь. Высшим Я может быть в том числе и мать, поэтому мать, которая не испытывала удовольствия от cекcа или та, которая не могла даже и представить себе, что её дочь может его испытывать, передаёт своей дочери запреты, порой противоречивые понятия, именно это не позволяет дочери полностью воспользоваться собственной cекcуальностью.

Независимость и женственность

Что способствует независимости.

Быть независимым это больше не зависеть от мнения и эмоций матери. Независимость необходима для построения личности независимой и уверенной в себе.

Что помогает дочери освободиться от материнских эмоций и мнений и построить собственную индивидуальность, то есть познать собственные возможности и обрести уверенность в себе?

Для этого, как уже говорилось выше, важно не бояться неприятностей: даже тогда, когда психическая компульсия (по образу матери) вас бросает в объятия «плохих» мальчиков. Лучше пройти через этот опыт, чем бежать от него лишь под тем предлогом, что этот опыт может принести вам лишь страдания. Если вы не боитесь и не избегаете страдания, то у вас появляется шанс увидеть саму проблему, а затем подумать, как можно её решить.

Собственный, даже неудачный опыт, позволяет дочери дистанцироваться от матери, преодолевать собственные страхи: боязнь быть брошенной, боязнь проиграть. Лучше пережить несколько неудач, чем оставаться в состоянии защищённости.

Удачный опыт укрепляет нашу независимость, а плохой, хотя и заставляет нас страдать, нам показывает, что мы умеем выживать. Независимость уменьшает наше беспокойство перед лицом жизни и испытаниями.

В противном случае страх будет определять все наши поступки. Чем больше наша независимость, тем больше уверенности в себе, тем больше уверенности в том, что мы способны пережить неудачи. Тогда мы начинаем понимать, что, уважая свободу партнёра, мы создаём гармоничные отношения с ним, а также и то, что для того, чтобы не потерять партнера совсем необязательно его «запирать». Порой женщины хотят быть независимыми и одновременно с этим хотят, чтобы мужчина занимался всеми их проблемами.

Это ведь парадокс? Зависимость долгое время ассоциировалась с женственностью.

Мужчина должен был полностью заниматься женщиной, которая была не в состоянии прожить самостоятельно. Однако общество изменилось, и тем не менее, передача женской генетической памяти остаётся пока основополагающим.

Вот эта генетическая память продолжает передаваться как через сознание, так и подсознание. Мы современны, но эта потребность в защищённости, в ощущении безопасности никуда не исчезла, она всё ещё находится в женском подсознании и по сей день. Вот эта архаика и объясняет амбивалентность женских устремлений.

Именно эта двойственность не позволяет многим женщинам обрести независимость и эмансипироваться, хотя на словах они этого требуют. Мы должны создать собственные критерии женственности, не апеллируя к прошлому, в котором зависимость и женственность отождествлялись.

Нам следовало бы задать себе вопрос по поводу нашей непоследовательности, то есть задать себе вопрос, а как относилась наша мать к нашему стремлению быть независимой. Ценила ли она нашу женственность и наше честолюбие, была ли она сама женственной, честолюбивой? Порой женщины не хотят стать независимыми, как будто они хотят навечно оставаться маленькими девочками, которыми постоянно занимались бы.

Они ждут от мужчины того, чтобы он им давал ощущение защищенности, чтобы он их подбадривал, успокаивал. На самом деле они стремятся воспроизвести свои отношения с матерью, ощущая себя зависимой от неё, таким образом получается, что, чувствуя себя защищёнными, они постоянно подключены к другому.

Борис Цирюльник психиатр и невропатолог называет таких детей «младенцами — гигантами», то есть теми, которые постоянно ищут отношений слияния, подобных инфантильной зависимости.

Он говорит: «Забавна свобода гигантских младенцев”, как правило это парадокс женщин, которые завязывают отношения с человеком, который над ними доминирует и одновременно их защищает. Они надеятся обрести в защищённости свободу и независимость”. Однако, они забывают, что муж доминирует. Где же свобода? Во время консультаций многие женщины объясняют, что они ищут эмоциональную связь, которая им давала бы ощущение защищённости.

Они полагают, что это сняло бы с них чувство беспокойства. Мужчины не ищут подобных отношений, они не ждут от женщин защиты, совсем наоборот, они любят чувствовать себя защитниками, главой семьи. Старые схемы по — прежнему работают в умах, и если их не менять, то так оно и будет продолжаться, однако надо понять, что чувство защищённости не является хорошим советчиком.

Трудность взять на себя ответственность

Очень часто человек оказывается перед лицом собственной ответственности, которую ему не хочется брать на себя. Alain Ehrenbourg, говоря о депрессии и объясняя, что современное общество дало человеку свободу: отныне ни религия, ни авторитарность власти больше не могут диктовать ему то, что он должен делать. Как он пишет: «современная демократия, являясь огромным благом, сделала из нас людей без поводыря, она заставляет нас самостоятельно строить свою жизнь, создавать собственные критерии. Никто извне нам больше не диктует наших убеждений и то, чем мы должны руководствоваться, какими моральными или религиозными критериями “. Далее он продолжает :

«Депрессия это патология общества, в котором понятие нормы не основывается на чувстве вины или на дисциплине, а на чувстве личной ответственности человека, на личной инициативе».

Поэтому часто женщина предпочитает собственную безопасность чувству ответственности, она добровольно принимает подчинённое положение, и это помогает ей избежать напряженности, которая является неотъемлемой частью жизни, состоящей из постоянного риска.

Что такое эмоциональная зависимость? Это когда самоощущение зависит от взгляда другого человека, его мнения. При наличии этой зависимости (аддикция) нам приходится постоянно подстраиваться под чужое мнение, думать о том, что же другой ожидает от нас, а в итоге такого поведения, человек становится неспособным строить жизнь, исходя из своих потребностей, он не может принимать самостоятельные решения и нести за эти решения ответственность.

Похвала безопасности

Обстановка чрезмерной защищённость в семье маскирует беспокойство ребёнка, и не позволяет ему столкнуться с реальностью. Как пишет Борис Цирюльник: «чрезмерная опека ребёнка как и недостаточность этой опеки тормозят его гармоничное развитие». Mélanie Klein говорит, что фрустрация и конфликты необходимы ребёнку, именно они позволяют ему научиться преодолевать препятствия, укрепляют его Я, его личность.

Помогать ребёнку расти — это давать ему возможность преодолевать собственные страхи, научить его управлять собственным беспокойством, а не стараться уберегать его от любой опасности, создавая для него неестественный мир, в котором не существует опасностей.

Подобная боязнь за ребёнка, чрезмерная опека не подготавливают человека к самостоятельности, девочка не учится преодолевать собственные страхи, она предпочитает рассчитывать на другого, думая, что самостоятельно она не сможет выйти из трудных ситуаций.

Стать матерью

Фрейд, когда он говорит о кастрации девочки, то он подразумевает подсознательную травму, вызванную отсутствием пениса. Порой ощущение отсутствия пениса у женщины заменяется желанием иметь ребёнка. Различные психоаналитические направления имеют на этот счёт разные мнения. Теория Фрейда основывается на том, что у женщин нет того, что есть у мужчин. Эти анатомические различия порождают и психологические.

По теории Mélanie Klein, желание иметь пенис символизирует желание иметь власть, женщина испытывает гнев по отношению к мужчине от того, что у него есть пенис, а у неё нет, это гнев из — за того, что у неё нет власти, которой обладает мужчина и которой лишена женщина. Власть, в данном случае, символизирует власть матери, а затем уже власть мужчин над женщинами.

Порой можно обнаружить в желании женщины родить ребёнка стремление получить эту власть через рождение собственного ребёнка, то есть подсознательно ребёнок заполняет отсутствие чего — то (пениса).

В то же время чрезмерная фокусировка на ребёнке всё равно не решает проблемы, не позволяет женщине избавиться от собственной неудовлетворённости. Получается, что, с одной стороны, чувство неудовлетворённости не исчезает, а, с другой стороны, подобный взгляд на материнство препятствует нормальному развитию самого ребёнка. Чрезмерное инвестирование в ребёнка с нарциссической целью заставляет ребёнка встать на место, которое он не должен занимать, кроме того — это чревато разочарованием матери и, в итоге, её обидой на самого ребёнка.

Когда дочь, в свою очередь, становится матерью, то она подсознательно вступает с матерью в соперничество, хотя порой происходит сближение между ними.

Однако, в реальности, всё оказывается ещё гораздо сложнее.

Молодая женщина дорожит своим ребёнком, своей личной историей, а мать не «отпускает» своих прежних привычек, она порой хочет оставаться доминирующей, стремится удержать свою власть над дочерью, считая, что она всё лучше знает, что может лучше заниматься ребёнком, чем её дочь. В этот момент дочь считает, что вот этот ребёнок является доказательством того, что она сама может быть женщиной, у которой собственная история, она не хочет позволять своей матери украсть это чувство свободы, в очередной раз. Поэтому, когда мать настаивает на том, что она лучше всё знает, она в этот момент лишает собственную дочь её собственного ребёнка, и это в очередной раз может опустошить дочь.

Поведение молодой матери с собственным ребёнком

Как только дочь становится матерью, она становится равной собственной матери, и сама может выполнять эту роль. Тем не менее, оказывается, что у неё не получается вести себя так, как ей хотелось бы, она не чувствует себя абсолютно свободной.

Её собственная мать служила ей примером в детстве, и вот, когда она становится матерью в свою очередь, модель отношений с её собственной матерью всплывает на поверхность. Она думала, что она отделилась от матери, что она другая, и вот получается, что она ведет себя со своим ребёнком точно также, как вела с ней её мать, именно этого она как раз и не хотела. Происходит это потому, что дочь спроецировала внутрь себя как качества»хорошей матери», так и качества «плохой матери ».

Так как ребёнок зависит от матери, любит её, то он оправдывает мать, думает, что это он виноват, что мать к нему плохо относится. Он включает эти качества в образ «хорошей матери», а затем делает их своими. Таким образом, гнев, который был направлен против матери он направляет против себя, предпочитая обвинять себя, а не мать, чтобы сохранить образ матери как «идеальный», это для ребёнка было важно в раннем детстве.

Если бы ребёнок принял то, что его мать «плохая», то у него было бы ощущение одиночества, что просто невыносимо для ребёнка. Вести себя с собственным ребёнком как мать это подсознательно сохранять связь с ней, что помогает преодолеть страх отделения от неё. Ставши матерями, женщины сближаются со своими матерями, и они забывают свои прошлые обиды. И даже если они конфликтуют с ней на сознательном уровне, они всё равно будут вести себя с ребёнком, как их мать вела себя с ними для того, чтобы поддерживать эту связь.

И вот это ставит этих женщин в противоречивое положение по отношению к ним самим. Они хотели быть нежными и любящими, а становятся резкими и строгими. И в очередной раз они злятся на себя, а не на мать. Порой «плохая» мать это та, которая сконцентрирована на собственных страданиях, тогда она не в состоянии быть внимательной к другим, к ребёнку, и он это чувствует.

Когда всё усложняется

Депрессивные матери

Депрессивная мать — это грустная мать, у которой нет никаких желаний, которая ничем не интересуется и не находит удовольствия ни в чём. И вот тогда она не может интересоваться и собственным ребёнком, заниматься им с удовольствием. Ребёнок чувствует страдание матери, старается ей помочь, он начинает больше думать о матери, чем о себе, но он ничем не может ей помочь, а в итоге он вынесет из этого опыта лишь ощущение бессилия. Мать не сможет дать ему должное внимание, и это ощущение нехватки, внимания останется в нём.

Как правило такие женщины во время консультаций говорят:» Я ничем не интересна, мне нечего сказать “. Если бы мать смогла просто объяснить ребёнку, что её грусть не связана с ним, что это её личная проблема, если бы она подталкивала его к радостям внешнего мира, то она помогла бы ему: она позволила бы ему сбросить с себя чувство ответственности, вины. Девочка не выносит, когда мать страдает, потому что это материнское страдание не позволяет дать дочери то, в чём она нуждается, то есть внимания.

Дочь не должна чувствовать себя виновной за страдание матери, иначе её подсознание постоянно будет ей говорить, что именно она является причиной материнских невзгод. Поэтому дочь нуждается в работе над собой, она должна заглянуть в себя и освободиться от того, что ей не принадлежит и это ради того, чтобы построить собственную жизнь и быть счастливой.

Не отлепившись от матери, дочь будет вести себя точно также, как и мать, ибо она по — прежнему идеализирует мать и поэтому не может быть счастливой. Неудовлетворённость жизнью передаётся от матери к дочери. Если дочь не отделилась от матери, то она по — прежнему будет ждать от неё одобрения.

Как говорит психоаналитик Наури «среди сестёр всегда есть одна, которая идеализируема, именно она должна быть продолжением матери, это, как правило, та, которая больше всех похожа на мать, она и должна всегда оставаться на неё похожей”. Эта дочь будет вести себя, как мать. Он это называет этот феномен «требованием повтора». «Требование повтора» это приём, которым пользуется мать для того, чтобы спроецировать себя на дочь, и, таким образом, сделать из дочери собственного клона. Этим она старается преодолеть страх собственной смерти и почувствовать себя бессмертной.

Матери соперницы, ревнивые матери

Есть женщины, которые чувствуют себя неуверенно с другими женщинами, они не уверены в своей женственности, они боятся соперничества других женщин. Когда матери ревниво относятся к собственным дочерям, а ревнивые женщины порождают неуверенных в себе дочерей, то эти дочери сами позже становятся ревнивыми матерями. Именно ревность матерей делает дочерей ревнивыми. Эти матери не хотят уступить власть своим дочерям, лишая их её. В свою очередь, дочери, разочарованные собственными матерями, не чувствуют уверенности в себе и остерегаются других женщин, боятся, чтобы те, как и их мать, не лишили их власти, не забрали бы мужа.

Когда мы испытываем чувство ревности по отношению к собственной дочери, то мы должны задать себе, в первую очередь, вопрос, а как воспринимала наша собственная мать наши успехи, радовалась ли она им или наоборот относилась к ним враждебно. Не получилось ли так, что ревность нашей матери не позволила нам преодолеть собственную ревность по отношению к нашим дочерям.

Ревность у девочки по отношению к матери это нормальное явление, однако ревность матери по отношению к дочери не является нормальным.

Быть конкурентоспособным это здоровое чувство, это не желание властвовать над другим, разрушая его. Мать не должна чувствовать себя униженной, когда дочь хочет соперничать с ней или иметь те же преимущества, что и она. Это закономерный процесс, который благотворно отражается на будущем дочери.

Что ненормально так это то, когда мать препятствует этому процессу. Дочери позже повторяют поведение своих матерей, даже, не замечая этого.

Порой идеализация матери ослепляет и заставляет дочь принести себя ей в жертву. Отсутствие критического взгляда по отношению к матери ослепляет дочь и не позволяет ей взбунтоваться против матери.

Писательница Маргарит Дюрас, в одном из интервью, рассказала, что единственным способом соперничать со своей матерью, столь “всемогущей», было начать писать, литература спасла её от самоуничтожения, таким образом, она защищалась от этого саморазрушения творчеством, которое было подобно крику о помощи.

Дочери, которые страдают

Каждый раз, когда у женщины возникают проблемы, то первый вопрос, который мы должны задать — какие у неё были отношения с матерью.

Психологические расстройства

Расстройства, о которых пойдёт речь, касаются не только женщин. Как правило это проблема нарциссизма (нехватка любви внутри себя), недостаточно развитый нарциссизм осложняет процесс отделения от матери. В таком случае, если ощущение внутренней безопасности, а также фундаментальное уважение к себе не усвоены, то появляется риск того, что отпустить свою связь с матерью становится невозможным даже тогда, когда эта мать смертельно опасна. Кроме того, трудность отделения от матери усугубляется в тех случаях, когда мать сама не только не в состоянии дать ребёнку правильное ощущение нарциссизма, но когда и у неё самой нарциссические потребности не были удовлетворены.

Плохое отношение к себе, фальшивое “Я”

Речь пойдёт о девочке, у которой недостаточно развито чувство нарциссизма. У неё нет уверенности в себе, у неё недооценка себя, у неё ощущение одиночества и того, что никто не может её понять.

Она остаётся наедине с собственным страданием. Очень часто в истории таких детей можно встретить мать, которая сама страдала, поэтому такая мать не была в состоянии дать дочери то, чего у неё самой не было, то есть должного внимания, ощущения безопасности и достаточно высокой оценки себя. Это означает, что такая мать не могла дать ей основной жизненной пищи, «любви», которая помогла бы дочери любить себя и развить у себя здоровый нарциссизм. Такая мать могла даже «слишком» заниматься дочерью, либо плохо ею заниматься, либо быть отталкивающей — всё это не имеет значение.

Главное это то, что эта мать не смогла дать ей главного — любви, которую человек интегрирует внутрь себя, поэтому дочь зависит от любви, которой ей не хватало, и она ищет её до бесконечности, потому что она её не смогла интегрировать в себя.

Она хочет нравиться своей матери, она хочет нравиться другим, но она не нравится самой себе. Когда мать занимается дочерью ради получения восхищения лично в свой адрес, то у дочери нет ощущения того, что её любят за её качества, что она интересна, она лишь привыкает соответствовать желаниям матери. Она даже может думать, что её любят, поддерживают, подбодряют и тем не менее, она будет ощущать внутри себя пустоту, так как она не смогла правильно построить свой нарциссизм.

Winnicott говорит о фальшивом “Я”, подчеркивая неспособность дочери построить собственной идентичности. Однако, такая женщина построила фальшивую идентичность, и это для того, чтобы нравиться своей матери. А вот тогда в этом пространстве нет места собственным желаниям. Другие психоаналитики употребляют термин as if, как если бы эта личность была реальной, на самом же деле это лишь фасад, за которым ничего нет.

Очень рано ребёнок начинает понимать, что можно, а что нельзя, понимает, что именно ожидают от него, он вытесняет всё то, что его отдаляет от матери, он вытесняет собственное “Я”.

Его личное внутреннее “Я” оказывается вне области сознания, оно вытесняется в подсознание и не развивается, как говорит Winnicott, поэтому у взрослой девушки появляется ощущение внутренней пустоты.

Ребёнок не знает своих собственных потребностей, что именно он хочет для самого себя, он старается удовлетворить потребности своих родителей. Но нарциссические потребности родителей, в частности матери, не могут быть удовлетворены, ибо она требует от ребёнка дать ей то, чего нет у неё самой, подобная просьба абсолютно неуместная и бесконечная. Ребёнок чувствует себя виноватым перед матерью в том, что он не может ей дать то, что она ждёт от него. Очень многие сохраняют это чувство вины на протяжении всей жизни и всё из — за того, что не могут соответствовать ожиданиям своих родителей.

Чувство вины

Чувство вины это неприятное ощущение, что ты в чём — то виноват. Как правило это ощущение сопровождается неуверенностью в себе.

Нормальное ощущение вины может быть в результате реального проступка, и тогда оно оправдано. В таком случае это раскаяние структурирует человека, формирует в нём уважение к другой личности, и это чувство положительно.

Когда мать говорит о своей жертве ради ребёнка, то это автоматически формирует у ребёнка ощущение ответственности за любые неудачи в семье, и это ощущение глубоко укоренятся в подсознании.

Столь непропорциональное чувство ответственности отсылает нас к понятию всемогущества. Когда мы были маленькими, то были в центре забот и внимания нашей семьи, тогда в нашем представлении ребёнка сложилось ощущение того, что всё что происходило вокруг нас, имеет к нам непосредственное отношение. В силу этого, мы начали чувствовать себя за всё ответственными. И если позже родители нам не объяснили неуместности подобного фантазма, то мы так и остаёмся с этим ощущением собственного могущества.

Лишь избавившись от этого фантазма, поняв пределы нашей власти, приняв наше бессилие, мы сможем избавиться от чувства вины. Безусловно, у нас есть определённая ответственность, но пора понять, что и другой ею обладает.

Мы полагали в прошлом, что наша мать была несчастна, потому что мы в этом виноваты. Это её слова нас заставляли так думать, однако мы должны понять, что она взрослая, ответственная, и, что это относится к её жизни, а не нашей. Обвинять других это снимать с себя ответственность, давая понять, что существует лишь две категории людей: жертвы и виновные.

Жизнь гораздо сложнее, поэтому давать понять другому, что он виноват в наших бедах, является манипуляциями.

Решением этой проблемы может быть лишь правильный взгляд на реальность. Необходимо принять то, что другие люди свободны в своём выборе, а также принять наши собственные ограничения, признав за каждым человеком собственную ответственность

Депрессия и ощущение величия

Депрессия выражается в ощущении внутренней пустоты, чувстве одиночества, в отсутствии желаний. Как пишет Miller: «Депрессия в моем представлении указывает на трагедию потери самого себя“.

Порой, защищаясь от внутренней пустоты, дочь может чувствовать себя грандиозной, ощущать своё превосходство над другими, постоянно ожидать поклонения, одобрения.

Девочке необходимо знать, что она очаровательна, однако, если у неё нет какого — то качества, то она может впасть в депрессию.

“Грандиозная девочка” это та, которая постоянно ищет восхищения собой для того, чтобы почувствовать вес собственных качеств.

Она нуждается в другом для того, чтобы заполнить нарциссический пробел.

Если другой на неё не смотрит, то она чувствует себя ничем, она создала для себя «идеал» самой себя, благодаря которому, как ей кажется, она заслуживает любви другого.

Она должна быть красивой, тогда все будут смотреть на неё, восхищаться ею, ей необходимо чувствовать себя лучше других, властвовать над другими, иначе, если она чувствует себя ниже других, то у неё появляется ощущение внутренней пустоты.

Она слишком требовательна к себе, она ставит перед собой трудно достижимые и возвышенные цели. Когда у неё появляется ощущение бессилия перед величием цели, то одновременно с этим у неё появляется чувство бессилия, с которым она начинает бороться, думая, что она ничего из себя представляет.

Депрессивная женщина как и грандиозная зависит от мнения другого. Как говорит Miller «грандиозная дочь”, как и депрессивная имеют одну и ту же потребность — осуществить желание собственной матери, спроецированное внутрь себя, однако грандиозный ребёнок видит себя скорее удавшимся ребёнком матери в то время как депрессивный видит себя скорее неудавшимся.

Грандиозная дочь ощущает себя существующей, когда ею восхищаются, однако, когда другие на неё не смотрят, она ощущает пустоту и собственную никчёмность, в то время как депрессивная постоянно думает, что её не любят.

Обе не любят себя и полагают, что другие их спасут от этого чувства. Однако лишь они сами могут найти способ для того, чтобы восстановить свой здоровый нарциссизм. Другой тоже может дать им это чувство, но при условии, что они не будут ждать от него абсолютной, безграничной любви. Взрослая любовь другая, в ней больше нюансов, и она несовершенна. Если вы ждёте от другого «идеальной» любви, которая вам даст ощущение того, что вы являетесь центром его внимания, что он живёт лишь ради вас и этой любви, то вы навсегда будете разочарованы и вечно неудовлетворенны.

Внутреннее ощущение одиночества

Способность переносить одиночество является качеством, которое структурирует личность.

Для того, чтобы переносить одиночество, у человека должно быть ощущение, что внутри он не один.

Порой пациенты жалуются, что они не переносят одиночества, что когда они одни, то у них появляется ощущение пустоты, и они вынуждены постоянно искать чьего — либо присутствия.

Однако присутствие других их не лечит, ибо ощущение одиночества отсылает их к детству, когда они не смогли включить внутрь себя другого, его любовь, и отсутствие этой жизненно важной любви даёт ощущение внутренней пустоты.

Ребёнок не смог включить внутрь себя любящего человека, потому что этого человека не было рядом, ребёнок не приобрел ощущения эмоциональной защищённости, потому что он не получил этого, я имею в виду структурирующего чувства быть любимым. Чувствовать себя одиноким это не ощущать ценности собственного существования без присутствия другого, чувствовать себя незащищённым, не иметь собственного “Я”, которое было бы нормально структурированного, ибо их “Я” постоянно зависит от другого.

Подобное ощущение пустоты толкает человека постоянно искать компании другого, что означает, что удовольствие можно найти лишь в компании другого, что удовлетворение потребностей происходит лишь через другого. Это свидетельствует о том, что девочка смогла найти в детстве радость, удовлетворение лишь в присутствии матери, и вот теперь ощущает себя потерянной, когда остаётся одна, без неё. Получается, что она нуждается в присутствии либо партнёра, либо ребёнка, либо друзей для того, чтобы чувствовать себя существующей.

Фобии:

Проблемы недостаточно развитого нарциссизма могут сопровождаться различными фобиями, которые являются иррациональными страхами перед лицом воображаемых угроз: существуют социальные фобии (взгляд другого), боязнь транспорта, боязнь толпы (агорафобия). Эти фобии могут заставить человека вообще не выходить из дома, оставаясь в «защищённом» пространстве. Фобия это «механизм смещения», который позволяет распылить беспокойство таким образом, что первоначальный страх переносится на отдалённые от реальности субституты.

Боязнь неизвестного в детстве может перейти в фобию. Однако, если мать в процессе взросления ребёнка, толкает его к познанию мира, не удерживает постоянно около себя, то ребёнок будет правильно развиваться. Если же мать слишком беспокоится, оставляя его в своём пространстве, то вырабатывается зависимость от матери, создаётся ощущение, что защищённость существует лишь в материнском пространстве, и ребёнок боится, что самостоятельно он не сможет справиться.

Можно предположить, что фобия является болезнью сепарации с матерью. Зависимость от матери не позволяет осуществить автономизацию, поэтому возникает сильное беспокойство, которое может перейти в фобию. Во взрослом возрасте страхи, фобии свидетельствуют о том, что сепарация с матерью не была достигнута.

Человек, страдающий фобией, не любит себя, он не обрёл достаточно уверенности в себе, которая ему позволила бы осуществить сепарацию с матерью. Он всё ещё пребывает в инфантильной иллюзии обрести любовь матери, которая ему помогла бы любить самого себя. Фобическая личность постоянно ищет одобрения других, у неё панический страх не быть уважаемым и любимым.

Этот человек остаётся в постоянной зависимости от другого, он всё ещё находится в иллюзии, что может получить структурирующую любовь, которую он не получил в детстве. Фобическое состояние — это патология первичного нарциссизма, она отсылает к тому факту, что человек не отделился от матери. Работа по разделению должна проходить через снятие рычага вытеснения и через осознание того места, которое ребёнок занял в семейной структуре. «Именно тот факт, что он занимал не свое место, не позволяет ему любить самого себя, он находится в идентификации с другим и не отделён от него».

Гнев — это закрытая дверь

Есть тип женщин, которые постоянно испытывают чувство гнева по отношению к тем людям, которые не дают им ощущения удовлетворенности. Они и не допускают мысли, что другой может их любить, быть добрым, доброжелательным, особенно тогда, когда речь идёт о близких людях, как муж или дети.

Эти женщины постоянно обижаются на других, полагая, что именно другой виноват во всём. На самом же деле эти женщины уверены в том, что они не заслуживают любви, так как они не получили достаточно любви в детстве.

Вследствие этого у них сформировалось убеждение, что другой не в состоянии дать им любви. И, когда вот этот другой не в состоянии дать им того, что они от него ожидают, то они тотчас же стараются подчинить этого человека себе, унижают его, это происходит потому, что им кажется, что унижением другого они уменьшают его власть над собой. Этот механизм устанавливается потому, что именно власть другого их пугает, они боятся быть отвергнутыми, боятся страдать.

Они привыкли бороться с этой властью, «закрывая свою дверь», однако в таком случае ощущение любви вообще не может проникнуть, но с другой стороны, это им помогает не испытывать разочарования.

Отказываясь получать, они ничего не могут дать другому, они не умеют любить, быть доброжелательными, желать добра другому. Они заперты в себе самих, уверенные в том, что другие плохие, при этом они сами от этого страдают. Лишь поняв, почему они всегда воспринимают другого как “плохого», они смогут научиться открываться другому, получать любовь и питаться этой любовью. Лишь только после этого они научатся любить самих себя и любить других.

Mélanie Klein объясняет, что этот гнев против другого, неспособность видеть другого «хорошим» свидетельствует о том, что в детстве, когда ребёнок испытывает не только чувство удовольствия, но и фрустрации, он испытал по отношению к матери гнев. Мать не может угождать всегда ребёнку, поэтому когда мать не делает, как он хочет, у ребёнка появляется гнев, он злится на мать за то, что она обладает властью над ним, он порой доходит до истерики перед этой матерью, которая может быть как хорошей, так и плохой.

Mélanie Klein объясняет этот гнев тем, что желание младенца может быть удовлетворено, а может и не быть удовлетворено, то есть символически это означает, что мать может дать ему любовь (грудь), либо может не дать, поэтому столь сильное желание младенца мешает ему установить с матерью защищённую связь, как с «хорошей» матерью.

Если гнев превалирует, то это означает, что фрустрация огромна, вернее, что существует большой разрыв между тем, что младенец ожидает от матери и тем, что он от неё получает. Обуреваемый гневом от ощущения нехватки любви (груди) ребёнок привыкает к тому, что он не ощущает блага от контакта с другим, впоследствии он всегда будет воспринимать другого как “плохого».

Если ребёнок так и останется в этом состоянии обиды, то он ничего не сможет получить от другого, он не будет в состоянии уметь радоваться.

Желание и гнев мешают ему получать то, что принесло бы ему добро и любовь. Когда наш детский опыт заточил нас на постоянное чувство боли и обиды, то мы должны понять первопричину нашего гнева и преодолеть его, и это позволит нам заново обрести веру в любовь другого, поможет испытать чувство благодарности, которое поможет обрести способность любить.

Гнев как форма существования

Ребёнок, потребности которого не уважаются и который переживает постоянную фрустрацию, не может порой выразить свой гнев, потому что мать ему это запрещает.

В таком случае у ребёнка может появиться по отношению к матери чувство враждебности. Для него этот внутренний гнев даёт право на существование, ибо он постоянно борется с чувством, что он ничего из себя не представляет, поэтому этот гнев ему позволяет в некоторой степени чувствовать себя существующим.

С другой стороны, этот гнев не позволяет ему интегрировать то, что было бы полезно для него, гнев изолирует его, человек живёт с чувством постоянной нехватки любви. Очень часто встречаются пациенты, которые постоянно всех критикуют, обвиняют, одновременно с этим они признаются в том, что сами от этого страдают.

После психотерапевтической работы они сами признаются, что они боятся другого, поэтому через критику другого они защищаются, ибо боятся, что другой возьмёт власть над ними и уничтожит их. Эта враждебность по отношению к другому даёт им ощущение того, что они существуют. Одна пациентка призналась, что она знает, что ведет себя, как тиран, но что она боится того, что если она не будет такой, то другие не будут обращать на неё внимания. А будучи такой, у неё есть ощущение, что она существует.

Чувство преследования

Чувство преследования — это когда у нас появляется чувство, что другой хочет нас унизить, лишить нас чего — то, отобрать у нас власть.

Дочь, к примеру, у которой были сложные отношения с матерью, потому что та её унижала, обесценивала, высмеивала, уничтожала, в последствии будет опасаться того, что другой может её уничтожить, у неё будет восприятие другого как «плохого объекта “.

То, что другой её преследует это забытое чувство, которое она впервые испытала в отношениях с матерью. Фрейд трактует это ощущение преследования , то есть это ощущение того, что другой настроен враждебно по отношению к тебе, тем, что у самого человека есть эта враждебность по отношению к другому. Но так как человеку стыдно за это чувство враждебности по отношению к матери, более того, для него это недопустимо, он проецирует эту враждебность на другого, обвиняя другого в ней.

Ощущение враждебного отношения к себе у женщины, по словам Фрейда, связано с её ранним опытом отношений с матерью. «Именно в этой зависимости от матери кроется семя будущей паранойи женщины, ибо у неё существует боязнь быть «поглощённой» своей матерью.

«Странный страх и, тем не менее, мы часто с этим встречаемся в практике. »,- так пишет Фрейд. Подобное чувство бывает порой следствием строгого воспитания. Тогда ребёнок испытывает чувство гнева по отношению к матери и через проекцию боится того, чтобы мать сама не испытывала тот же гнев по отношению к нему.

Собственное враждебное отношение к матери принимается за враждебное отношение по отношению к себе», именно так вырабатывается этот механизм.

Вина

Как объясняет Mélanie Klein, чувство враждебности, испытанное ребёнком по отношению к матери, от которой он так зависит, порождает у него одновременно чувство вины, он начинает бояться наказания за эту враждебность. Иными словами, он боится наказания (преследования) матери.

Этот страх наказания, как правило, сопровождается низкой самооценкой, поэтому существует огромное количество женщин с недостаточной самооценкой, в силу которой они постоянно обижаются на всех, очень подозрительны, им постоянно кажется, что все их критикуют.

Так называемый ущербный нарциссизм заставляет их думать, что другие их не любят, критикуют, а то и того хуже, насмехаются над ними. Было бы хорошо, если бы они осознали, что им необходимо найти первопричину своего гнева и чувства неудовлетворённости, когда- то испытанную со своей матерью.

Детская недоброжелательность по отношению к матери сначала переместилась на самого себя, появилось чувство вины, ощущение того, что ты не достойна любви), а затем это чувство переместилось и на других (другие на меня обижаются, не любят меня). Враждебность этих женщин, которую они проецируют на другого, мешает им считать другого потенциально хорошим, хотя способность увидеть другого «хорошим» могла бы помочь этим женщинам «отпустить» свой гнев, тогда они смогли бы испытать чувство благодарности и доброты по отношению к другому.

Не надо бороться с собственным гневом, важно позволить себе испытать этот гнев и одновременно понять причину гнева. Лишь осознание причины гнева может позволить женщине освободиться от проекции, которая в силу осознания её первопричины, станет просто ненужной (ранее эта проекция помогала ей перенести на другого сильную эмоцию, которая была в силу воспитания недопустимой для неё самой).

Возврат в детство поможет этим женщинам понять, что это мать причинила боль, поэтому им не следует путать другого с их матерью, тогда не будет у них ощущения, что их преследуют, то есть хотят наказать.

Чувство преследования связано с низкой самооценкой, женщина считает себя «плохой», стыдится этого, боится осуждения и наказания, поэтому переносит на другого свои негативные эмоции. По мере того, как она постепенно развивает в себе здоровый нарциссизм, это чувство преследования уменьшается. В противном случае стабильность этого чувства преследования свидетельствует о том, что патогенная связь с матерью продолжается, и страдания не прекращаются.

Наложения на себя ограничений по отношению к еде.

Порой мать не воспринимается как «плохая», а совсем наоборот, как любящая, тем не менее, девушка не ощущает себя счастливой. В этом случае она может использовать своё тело для того, чтобы выразить собственную боль. Известны два типа отклонений по отношению к еде: анорексия и булимия.

Анорексия не является следствием того, что у девушки наблюдается избыток веса. У этих девушек, как правило, присутствует низкая самооценка, они склонны к перфекционизму, они постоянно опасаются не оказаться на высоте, чрезмерно чувствительны к мнению другого. Более того, у них как правило симбиотическая связь с матерью.

Анорексия в подростковом возрасте как правило указывает на трудность отделения от матери, на отсутствие желания порвать с детством. Девушка не хочет «расти», она таким образом старается стереть свои женские формы, её худоба напоминает тело ребёнка, она так и остаётся маленькой девочкой, не отделившейся от своей матери.

У этих девушек, как правило, живой ум, они легко приспосабливаются к ситуации, они всегда стараются отвечать ожиданиям других. Как правило в детстве они были окружены заботой, вниманием, уже в детстве они научились угождать родителям.

Однако в подростковом возрасте эта схема больше не работает, и своим телом они дают понять родителям, что они не могут постоянно жить лишь их желаниями, они просто не хотят больше выполнять родительские желания. Подростковый возраст требует отделения от родителей и построения собственной личности и жизни.

Это бывает их первым протестом против матери, однако косвенным. Родители ничего не понимают, ведь эта девочка была такая восхитительная, почти что совершенная. В любви этих родителей есть некоторая слепота, которая не позволяет им увидеть желания их собственного ребёнка. Как правило в истории самой матери была нехватка любви, которая создала пустоту, и вот эту пустоту дочь и старается заполнить.

Дочь хочет помочь матери, забывая о собственных желаниях. Это, как правило матери, которые никогда не могли поймать на себе взгляда собственной матери, взгляда, которого они так жаждали, и вот теперь они стараются поймать своё отражение в глазах собственной дочери.

Но эти зеркальные отношения между поколениями не помогут ни матери, ни ребёнку, никогда ребёнок не сможет помочь матери выйти из состояния грусти.

Это те дочери , которые так и не смогли отделиться от родителей, они предпочитают семейный кокон, защищённость, они не могут представить, как они будут жить если будут самими собой, они не могут строить жизнь за пределами родительских желаний, они не решаются конфликтовать открыто, ведь они ощущают себя «любимыми», поэтому они не могут жить как существо дифференцированное от матери, другое, то есть за пределами семейной истории.

Язык тела

Язык тела порой красноречивее слов: когда язык не способен найти слова, подсознание начинает выражать себя через тело. Тогда тело становится центром жизни, оно страдает, но существует.

Порой «болезнь может придать человеку идентичность», когда слияние матери и дочери постоянно, когда нет различия между идентичностью матери и идентичностью дочери, когда у них как бы существует общее тело, то дочь начинает проявлять через тело, появляются соматические заболевания, то есть её тело начинает ею руководить.

Проявление проблемы посредством языка тела указывает на зависимость от матери, на то, что у дочери нет собственного существования, нет собственного желания, а есть лишь ощущение внутренней пустоты». «Соматика» также может означать то, что потребность любви, ощущение её нехватки переносится на медицинский персонал. Хотя врачи и ничего не понимают в проблеме, однако они должны заниматься больным. Таким образом, требования пациента удовлетворяются благодаря тому, что врачи им занимаются, однако, патология в данном случае поддерживается, а связь с матерью продолжается.

Страдание тела говорит о психическом страдании, причины которого неизвестны, благодаря собственной боли человек становится интересным, врачи окружают больного вниманием, не понимают заболевания, но занимаются им.

Получается, что пациент берёт врачей под контроль, ведь они не могут понять, что с ним происходит. В таких случаях врачи бессильны. В итоге можно сказать, что благодаря болезни пациент получает признание там, где ему раньше в этом было отказано (в отношениях с матерью).

Как правило при соматике тело символизирует слияние с материнским телом, это одно и то же тело. Таким образом дочь, нанося боль своему телу, наносит боль и матери, она, оставаясь с матерью в симбиозе, хочет разрыва с матерью и выражает это подсознательное желание через страдание собственного тела.

Очень часто хирургические операции с целью изменения внешнего облика свидетельствуют о том, что дочь хочет сказать своей матери:

« я хочу быть другой, отличной от тебя, и я даю тебе понять, что моё тело мне принадлежит, я делаю с ним, что хочу. Я говорю тебе, что моё тело несовершенно и это потому, что ты меня создала несовершенной. Я восстаю против тебя без слов».

Порой хирургическая операция помогает символически осуществить этот разрыв, который способствует развитию личности. Когда этого бывает недостаточно, то подсознание продолжает безуспешно стремиться к разрыву.

Неудовлетворительные отношения с мужчинами

Когда есть чувство, что не хватает любви

Притяжение к тем, кто заставляет страдать

Женщина постоянно находится в поиске воспроизведения своих бывших отношений с матерью.

Если отношения были сложными, амбивалентными, то она рискует тем, что этот тип отношений будет её притягивать постоянно при выборе мужчин. Мужчина может быть неуравновешенным, властным, что будет делать отношения нестабильными, но женщина не сможет освободиться от них, более того, она будет верить в то, что вот этот человек, который её заставляет страдать, её любит.

Для неё страдание и любовь всегда были соединены. Как можно представить себе, что любовь несёт успокоение, добро, если человек не познал этого ощущения в детстве? Отсутствующий отец также не смог исправить этого представления о любви.

Дочь, привыкла лишь придавать значение своим отношениям с матерью, лишь идеализация этих отношений с матерью помогла ей выжить, она не научилась другим формам любви, формам более простым и более доброжелательным.

У подсознания свои законы, которых нет у сознания, ведь именно подсознание руководит любовным выбором, иногда оно помогает, а большей частью вредит.

Воспроизведение знакомого типа отношений называется повтором. При повторе партнёр ведёт себя как мать, а женщина к нему относится, как к своей матери.

Получается, что если наша мать не интересовалась нами, то мы сохраняем фантазм, иллюзию, что, выбрав безразличного к нам человека, мы сможет добиться от него ценой собственных жертв того, чего не смогли добиться в детстве от матери. Это явление называется компульсией повтора, и от неё трудно избавиться.

Мы должны понять, что не существует такого партнёра, которого мы сможем заставить любить нас. Будучи детьми подобная фантазия по отношению к матери поддерживала нас, однако будучи взрослыми, мы продолжаем думать, как в детстве. К сожалению, там где у нас «не получилось» с матерью, у нас не получится и с партнёром. Хорошо бы понять, что этот мужчина, как и наша мать не способны любить нас. Вместо того, чтобы идти навстречу людям, которые будут нас ценить и любить, мы предпочитаем поддерживать собственные иллюзии.

Способность примириться с разочарованием

Пусть женщины, которые не знают, что именно они вправе потребовать от другого, подумают, какой смысл они вкладывает в понятие «любящий». У них часто бывает ощущение, что их недооценивают, что их критикуют причём они не задаются вопросом, кто в этом виноват, они сами или другой.

Они страдают от отношений, но в то же время чувствуют себя потерянным, не знают что им делать. У этих женщин недостаточно высокая самооценка, которая усиливается и поддерживается отношениями с партнёром.

Они порой думают, что большего они и не заслуживают, винят при этом себя за неспособность уметь строить нормальные отношения. Обращаясь к психотерапевту, они стараются разобраться в том, что с ними происходит. Разговаривая с ними об их детстве, можно понять, что когда они были детьми, у них было чувство, что они не заслуживают любви. Ключом к пониманию проблемы будет осознание отношений в родительской паре, то есть между их матерью и их отцом.

Возможно их мать терпела к себе неуважительное отношение со стороны их отца, страдала от этих отношений, но в то же время не знала, как на это реагировать, она жаловалась, но бездействовала. Эти дочери научились у матерей пассивности и смирению с фрустрацией. Сами они не только не смогли восстать против матери — жертвы, а наоборот они приняли на себя идентичность этой матери, и теперь воспроизводят в своих отношениях с партнёром материнскую схему.

Когда любовь присутствует

Неспособность поверить в неё

Есть женщины, неспособные почувствовать любовь другого. У них ощущение, что их не любят той любовью, которой они хотели бы, чтобы их любили. Они ждут от другого постоянных доказательств любви, хотя сами толком не знают, что именно они ожидают от партнёра, они никогда не бывают довольны. Эти женщины находятся в постоянной погоне за любовью, но когда эта любовь присутствует, то они её не принимают.

В своих отношениях с матерью эти женщины страдали от ощущения того, что мать не давала им достаточно любви. Можно сделать вывод, что невротическая потребность любви является у них длительной ностальгией по материнской любви, любви, которую мать не всегда давала.

Следствием этого ощущения нехватки любви в детстве может привести человека к тому, что он будет не в состоянии интегрировать любую форму любви.

Люди у которых встречается отсутствие веры в любовь (подсознательная), как правило в раннем детстве пережили глубокое разочарование, которое вычеркнуло раз и навсегда из их жизни любовь, дружбу, привязанность.

Эти невротики часто признаются, что не любят себя, отсюда их неспособность любить другого. Этот невротик, как правило, не осознаёт собственной неспособности любить. Нехватка любви в детстве исказила их нарциссизм и это не даёт им возможности верить в то, что их могут любить. Они не могут дать того, что сами не получили.

Когда путают любовь с симбиозом

Порой женщина не в состоянии почувствовать любовь, но она хочет полностью владеть спутником, не давая ему свободы. Она не научилась тем отношениям, которые основываются на уважении другого, на признании независимости другого. У этих женщин отношения должны быть по типу симбиоза, иначе эти отношения не имеют для них ценности.

Они не могут допустить независимости другого, они её интерпретируют как отторжение себя, либо как полное отсутствие интереса к ним. Подобная тяга к слиянию объясняется тем, что именно такой тип отношений существовал в детстве между матерью и ребёнком. Женщина начинает просто удушать своего мужа, как бы заключая его в тюрьму, но она это делает потому что её мать так поступала с ней самой (и со своим мужем тоже).

Воспроизводя материнскую модель, дочь чувствует себя в безопасности, она паникует, боясь остаться одной. Она никак не может преодолеть свои страхи, получается, что её отношения с партнёром не дают ей возможности развиваться, а лишь помогают ей сдерживать собственное беспокойство. Терапия может помочь выйти из этого порочного круга.

Любовь партнера недооценивается

Если человек никогда не был любим ради самого себя, не получил ни поддержки, ни похвалы, то он не в состоянии понять, что такое любовь. Если его постоянно унижали, осуждали, издевались над ним, то такое отношение к себе он будет считать «нормальным», следовательно, женщина будет выбирать мужчин, которые будут над ней издеваться, а на тех, кто к ней будет хорошо относиться и её любить, она даже не будет обращать внимание. Как можно оценить любовь, если она привыкла лишь к жестокости. Любящих мужчин она будет воспринимать, как посредственных и неинтересных.

Неспособность быть самой собой

Порой дочь привыкла думать, что её любят в силу каких — то присущих ей качеств, тогда она оказывается в положении маленькой девочки, которая хочет угодить своему спутнику, полагая, что если она будет самой собой, то он не будет её любить.

Такой тип отношений в паре не позволяет женщине сохранять свою свободу, быть самой собой и это в силу того, что в её представлении любовь и отсутствие свободы переплелись. Если бы она осознала, что её отношения с матерью, которой она должна была постоянно угождать, чтобы заслужить её любовь, были патологическими и не имеющими никакого отношения к настоящей любви, то она смогла бы понять, что можно, сохраняя свою независимость, быть любимой за собственные качества.

Отношение с детьми, дочерьми

Как только дочь становится в свою очередь матерью, её связь с собственной матерью усиливается (в любом случае подсознательно). Кроме того, если дочь рожает девочку, то тотчас же устанавливается схема повтора.

Удивительно выслушивать жалобы молодых женщин по поводу своих отношений с матерью, наблюдая одновременно за тем, как эти женщины ведут себя со своими дочерьми — они с ними ведут себя точно также, как их мать вела себя с ними. В действительности всё гораздо тоньше.

Эти молодые женщины смогли обозначить то материнское поведение, которое им не нравилось и заставляло страдать. К примеру, недостаточное внимания к ним или недостаточно доверительные отношения. И вот теперь, став матерями, они стараются быть более внимательными и более доверительными в отношениях со своей дочерью.

Всё прекрасно, однако в прошлом материнское поведение вписывалось в более глобальный контекст. К примеру, мать могла быть зависимой от дочери и ожидала от неё компенсации этой зависимости. К сожалению эти дочери, как только станут сами матерями, применят ту же схему к собственной дочери, они будут чего — то ожидать от неё, в результате чего молодая мать начнёт себя вести с дочерью, как её мать вела себя с ней.

Если ей захочется обрести свою свободу, то ей придётся немало поработать над собой для того, чтобы выявить ту связь с матерью, которая её с ней соединяла, а лишь затем научиться отделять то, что ей не нравилось от того, что ей нравилось в матери.

Таким образом эти женщины смогут сохранить для себя то, что для них было благотворным и отбросить то, что им причинило боль, затем они смогут научиться не воспроизводить ту же схему отношений с собственными детьми. Лишь эта внутренняя работа над собой даст свободу и поможет правильно понимать и выполнять роль матери.

Передача чувства зависимости

Если у нас была мать, которая ждала от нас того, чтобы мы компенсировали то, что она не получила от своей матери, если ей не доставало любви, то она не сможет передать нам уверенности в себе и способности любить себя.

Есть большой риск, что позже и мы будем ожидать того же от нашей дочери. В таком случае, ожидая от ребёнка любви, мы сами не будем в состоянии дать ему этого чувства, хотя именно это необходимо для ребёнка в первую очередь, именно в этом ребёнок нуждается.

Дочь нуждается в матери, которая ей поможет построить свою собственную личность, а не наоборот.

Если же у нас появляется чувство, что мы нуждаемся в нашей дочери, то это означает, что мы её ставим не на принадлежащее ей по праву место, а на место нашей собственной матери. Патриция всегда мечтала о близости с дочерью, она многое рассказывала дочери, ожидая от неё в свою очередь того, что и дочь будет с ней более доверительной, ожидала от дочери поддержки. Когда же дочь не захотела больше играть эту роль, то у Патриции появилось чувство, что дочь её отвергает, не любит.

Патриция начала обижаться на дочь. Сама же Патриция, в свою очередь, начала быть обвиняющей и резкой, говоря своей дочери: «я всё сделала для тебя, а ты неблагодарна и зла со мной».

При этом Патриция желала добра своей дочери и не понимала, почему отношения становятся столь сложными. Оказалось, что мать самой Патриции, когда та была маленькой нуждалась, в дочери, и в той ситуации Патриция всегда должна была угождать маме. Патриция жаловалась на собственную мать, на то, что мать не была с ней доверительной, поэтому она решила быть доверительной со своей дочерью.

Таким образом свои неудавшиеся отношению с матерью она хотела превратить в доверительные. Однако, она не понимала, что то, что она ждет постоянно от своей дочери любви, поддержки, советов, то есть всего того, что ожидала от неё её собственная мать не является нормальным. Патриция стала зависимой от своей дочери, как её мать была зависимой от неё самой. Кроме того Патриция стала обижаться на дочь за то, что та не может ей дать того, что она от неё ждёт. Патриция не должна ждать от дочери материнской любви. Взрослый лишь даёт. И в этом была её ошибка.

Передача недостаточно развитого нарциссизма

Мы можем говорить о том, что недостаточно развитый нарциссизм передаётся от матери к дочери. Мы в состоянии передать другому лишь то, что сами получили. Когда же этой любви было получено недостаточно, то тогда женщина ищет тех людей, которые ей могут это дать. Одновременно необходимо проделать работу над собой для того, чтобы научиться давать любовь другим.

Способность делать добро другим укрепляет уважение к себе и позволяет уменьшить накопленный гнев, который разрушает нас изнутри.

Тогда человек может не только примирятся с собой, но и с другими. Любовь существует, просто надо увидеть её. Оставаясь в постоянных упрёках и обидах, человек становится негибким, и это не дает ему возможности полюбить самого себя.

При этом он становится неспособным понять причину собственных страданий. Взрослый человек может понять, что причина страдания не в другом, а в нашем детстве, когда , как нам кажется, мы не смогли получить достаточно любви.

Это понимание может помочь открыться другим, научиться видеть то, что другие способны нам принести добро, любовь, а не только разочарование. Мы должны также научиться давать ничего не ожидая взамен. Проблемы возникают тогда, когда человек, который даёт, тотчас же начинает ждать благодарности от другого, именно это ожидание приносит ему чувство разочарования.

Если человек ставит себя в положение ожидающего либо любви, либо внимания, либо благодарности, то появляется риск того, что он будет вечно неудовлетворённым.

Соперничество между матерью и дочерью необходимы на пути становления дочери.

Женщина, которая не смогла выразить своего соперничества с матерью, рискует тем, что будет опасаться того, чтобы другая женщина не одержала над ней власть и не лишила её собственной значимости. Это означает, что мать этой, неуверенной в себе женщины, не помогла дочери утвердиться, как женщине, не смогла помочь дочери развить у себя чувства доверия к самой себе.

Когда мать тяжело переживает взросление дочери, когда она не хочет видеть дочь соблазнительной, она должна задать себе вопрос, почему это взросление дочери вызывает у неё недоброжелательность.

Боится ли такая мать потерять нечто в этом соперничестве, может быть, она сама не очень уверена в своих женских качествах?

Пыталась ли эта мать властвовать над дочерью?

Женщина, уверенная в себе, которая знает себе цену, не боится соперничества ни со стороны матери, ни со стороны дочери. Когда женщина постоянно воспринимает другую женщину как опасную, то, в первую очередь, надо задать себе вопрос об отношениях с собственной матерью.

Передача неспособности отделиться и стать самостоятельной

Когда мать проявляет себя как «недостаточно хорошая» в том смысле, что она не может дать адекватного ответа на требование ребёнка, то эта мать, как правило, сама имеет недостаточно развитый нарциссизм. Именно этот недостаток определяет её поведение и создаёт сложности в её отношениях с ребёнком. Этот, недостаточно развитый нарциссизм матери, сопровождается как правило не достигнутой ею самой сепарации с её собственной матерью. Одно обуславливает другое и наоборот.

Мать, частично отделившаяся от собственной матери или просто не отделившаяся, не сможет обеспечить нормальный процесс отделения с собственной дочерью, что впоследствии станет проблемой её собственной дочери. Передача схем отношений между женщинами хорошо известна психотерапевтам.

Идентификация, переплетение идентичностей связывают мать и дочь. Мать передаёт своей дочери своё сознание и подсознание, а затем дочь строит свою собственную жизнь. Передача от матери к дочери симбиотической связи это то, что, в первую очередь, должно быть поставлено под сомнение, ибо это порождает чувство зависимости. А зависимость от другого не даёт ни свободы, ни умения быть самим собой.

Женщина, которая ощущает себя отличающейся от своей матери (не противоположной, ибо это также поддерживает связь с матерью) и которая принимает себя такой, какая она есть, со всеми недостатками и достоинствами, которая больше не нуждается в материнском одобрении, которая может позволить себе говорить матери то, что она думает, такая дочь находится в отношениях равенства и взаимного уважения со своей матерью, у неё присутствует ощущение собственной ценности, которая не зависит от суждения ни матери, ни других людей. Это, как правило, та женщина, которая смогла пройти путь конструктивной сепарации со своей матерью и построить собственную идентичность.

Такая женщина, в свою очередь, поможет уже своей дочери отделиться от себя, она знает, что было хорошо для неё, а значит, она знает, что хорошо для её дочери. Такая женщина будет уважать дочь как человека самостоятельного, отличающегося от неё. Она будет давать ей любовь, ничего не ожидая взамен.

Однако, если мать не смогла вырости до этого уровня, то что будет тогда с дочерью?

Идеальной матери не существует; женщина, которая не удовлетворена своей жизнью и, которая слишком много вкладывает в дочь, будет сама чего — то ждать от дочери, а её дочь будет стараться компенсировать матери эту её неудовлетворённость.

В итоге такого сценария дочь будет пребывать в вечном разочаровании. Дочь же не должна удовлетворять желаний матери.

Женщина, которая под предлогом того, что она всем якобы пожертвовала ради своих детей (не развелась, не работала) глубоко ошибается, не понимая того, что позже, она сама будет в обиде на своих детей и перенесёт на них собственную ответственность за свои несчастья; она не примет того, чтобы её дочь воспользовалась тем, в чём ей самой было отказано, таким образом она превратится в женщину разочарованную и грустную, неспособную радоваться удачам дочери.

В этом и заключается несчастье тех дочерей, которые были воспитаны несчастными матерями, матерями, которые полностью посвятили себя материнству, полагая, что там они найдут то, что не смогли получить от жизни сами.

Как пишет Симон де Бовуар:

«Это самообман мечтать о том, чтобы через ребёнка можно было получить тепло, высокую самооценку, то есть всё то, что они не смогли дать самим себе. Любая женщина может обрести все эти блага, для этого достаточно быть самой способной желать другому добра, не думая о собственной выгоде; женщина должна выйти за пределы собственных ограничений. Безусловно, материнство достойная цель, однако есть и другие цели, не менее достойные».

Неудовлетворённая жизнью женщина неспособная использовать весь свой потенциал ради собственного процветания, не сможет потерпеть того, чтобы её дочь пользовалась радостями жизни; такая мать всегда будет испытывать чувство ревности по отношению к дочери.

Матери, которые полностью подчиняются своим мужьям, в первую очередь, не выносят того, чтобы их дочь сама избавилась от мужской тирании. Таким способом они оправдывают то состояние, в котором находились сами, они не могут допустить того, чтобы дочери им указывали на их недостатки, на то, что они глубоко заблуждались, терпя тиранию мужа. Мать сама должна достичь определённого уровня независимости для того, чтобы смириться с тем, что дочь должна сделать то же самое.

Те матери, которые сами не смогли пригубить радости собственного расцвета и свободы, не смогут воспитать дочерей, которые будут наслаждаться свободой. Мать для дочери является референтом, она всесильна, это она передаёт дочери видение мира, она не всегда права, но именно она передаёт эти важные понятия.

Лучшая мать — это та, которая может построить собственную жизнь женщины с мужчиной, которая имеет собственные интересы за пределами семьи, лишь тогда она ничего не ждёт от своей дочери, она просто дарит свою любовь, своё время, помогая дочери на пути собственных внутренних поисков.

У такой матери нет обиды, нет гнева и разочарования по поводу своей дочери, ибо она ничего не ждёт от неё, она лишь желает ей собственного расцвета. «Именно женщина, у которой внутренняя жизнь наиболее богата сможет дать ребёнку многое, ибо она будет требовать от него минимума, именно та мать, которая достигает понимания истинных человеческих ценностей, сможет быть наилучшим воспитателем для ребёнка».

Освобождение дочери

Основные элементы построения личности.

На протяжении всей книги мы говорили о влиянии на дочерей их отношений с матерью. От этих отношений зависит личная самооценка дочери, её отношения с окружающими, с мужчинами, со своими детьми. Наши отношения с матерью окрашивают нашу жизнь в более радостные или мрачные тона.

Очень важно понимать суть этих отношений, это понимание позволяет обрести свободу сначала для себя самой, а затем и для своих детей. Что именно может способствовать здоровому развитию ребёнка?

Будучи дочерью, необходимо задать себе вопрос, что именно я получила от своей матери, что моя мать смогла мне дать, когда я была маленькой?

Внимание к ребёнку, который для матери всегда интересен, способность слышать и слушать его.

Принятие его, уважение к нему как к существу отличному от неё, именно это поможет ребенку лучше познать себя и принять себя со всеми своими качествами и недостатками. Необходимо подбадривать ребёнка, делать акцент на его качествах для того, чтобы он обрёл уверенность в себе. Доброжелательность, искреннее стремление матери к тому, чтобы ребёнок развивался и постепенно приобретал независимость от неё — основная её задача.

Ребенку необходима защищающая окружающая среда, в которой он воспринимает своих родителей как взрослых людей, на которых он может рассчитывать и которые не будут паниковать, когда у него будут проблемы.

Необходимо создать ясное разделение между пространством ребёнка и пространством родителей, растущий ребёнок должен научиться заботиться о себе, познавая жизнь и приобретая новые навыки, он должен одновременно понимать, что жизнь его родителей и его собственная не одно и то же. При этом сохраняется физический контакт с родителями, их присутствие ему позволит спокойно чувствовать себя в собственном интимном пространстве.

Достаточно стабильные родители, с которыми ребёнок может себя идентифицировать, помогут ему лучше структурировать свою личность. Как правило, редко бывает, чтобы наша мать ничего не смогла нам дать, точно также как идеальная мать не существует. Однако у ребёнка наблюдается тенденция воспринимать своих родителей односторонне: либо они лишь любящие, либо это наихудшие родители.

Реальность намного сложнее.

Наша мать могла быть тёплой, нежной, заботливой, она старалась нам помочь. Это нам позволило оценить атмосферу добра и тепла тех моментов, когда мы были поддержаны ею, и она нас слушала.

Однако наша мать была одновременно ненадёжной, зависимой от нас, обвиняющей нас, и вот этим она передала нам чувство своей собственной незащищённости.

Тем самым она не смогла проявить ещё большого интереса к нам, и это не позволило нам иметь ещё более высокую оценку самих себя. Именно её собственная зависимость от своей матери нанесла нам самый большой ущерб. Alice Miller выделяет те материнские качества, которые помогают ребёнку сформировать здоровый нарциссизм.

Материнский, относительно стабильный нарциссизм, необходим ребёнку ибо именно на этот нарциссизм ребёнок будет опираться в жизни. Благодаря ему он также сможет, по словам Winnicottа, лучше «воспользоваться» всеми дарами, данными ему родителями. Этот материнский нарциссизм позволяет самой матери не зависеть от ребенка. Тогда эта её стабильность поможет принять агрессивные чувства своего ребёнка, не принимая на себя разрушительности этой агрессии.

Этот нарциссизм важен для того, чтобы мать сама не ждала от своего ребёнка того, что он будет «заполнять» её собственное ощущение нехватки чего — то или ждать от него того, чтобы он стал идеалом её самой. Мать должна принять отделение от неё ребенка, его самостоятельность и внутреннюю независимость. Любые его попытки к самостоятельным шагам она должна приветствовать и не воспринимать их как агрессию в свой адрес.

Материнская любовь, которая помогает построению личности ребёнка:

Истинная личность ребёнка может развиваться, если он принят своей матерью, которая, поддерживая его, считает ребенка самостоятельной личностью. Сознание того, что он любим за собственные качества поможет ребенку интегрировать эту любовь внутрь себя и быть способным к здоровому проявлению этой любви к другим.

Амбивалентные чувства ребёнка, которые он смог выразить и которые были приняты матерью, позволяет ему научиться «проживать не только собственное «Я», но и жизнь объекта, который может быть одновременно как хорошим, так и плохим, не развивая у себя тенденции видеть этот объект либо только плохим, либо только хорошим.

Понять проблемы своих отношений с матерью означает означает прекратить её идеализировать. Для этого необходимо вернуться в детство и проанализировать отношения, которые нас связывали с нашей матерью, понять, что именно благотворного мы получили от матери и чего мы не смогли получить.

Понять все это означает «начать смотреть на собственное детство с эмпатией», как говорит Alice Miller. Это также будет означать, что дочь готова брать ответственность за свое собственное существование. Понять отношения означает признать собственные чувства и понять их первопричину.

Почему отношения с матерью так сложны?

Почему у нас порой бывает чувство, что мы не такие как надо?

Почему мы иногда бываем разочарованы её реакцией, чего мы от неё ожидаем?

В нашем детстве эти отношения уже были разочаровывающими, мы, возможно, это уже забыли, но если быть честным с самим собой, то мы знаем, что уже тогда она вела себя точно также, как и сейчас, и мы страдали от этого.

Почему мы чувствовали себя виноватыми?

Неужели мы были столь плохи?

То, о чём просила нас наша мать, было ли обоснованным или мы просто привыкли удовлетворять все её требования, забывая о собственных потребностях? Разве мы не пребывали в постоянном ожидании проявлений её любви?

И ради того, чтобы получить эту любовь, мы жертвовали собственными желаниями, старались соответствовать её желаниям?

Почему она что — то от нас ожидала и почему мы ощущали себя отвергнутыми? Почему мы страдали от невозможности высказать некоторые вещи, хотя она постоянно говорила, что любит нас «больше всего на свете»?

Для нас так было важно сохранять материнский образ «идеальным», что мы не могли допустить и мысли, что она могла нам причинить боль, мы думали, что это мы сами были злыми. Необходимо избавиться от детской идеализации матери и открыть глаза на реальность.

Это не значит, что надо обижаться на свою мать, просто пора понять, что она не могла быть постоянно «удовлетворительной» (это просто невозможно), следовательно, надо принять и последствия этого факта.

Mélanie Klein настаивает на том факте, что идеализировать мать в детстве необходимо для того, чтобы создать хороший объект, в котором мы нуждаемся в детском возрасте, это для нас важно потому, что это способствует построению нашей собственной личности».

Идеализация проистекает из врождённого чувства, что существует материнская грудь «чрезвычайно хорошая», чувство, которое приводит нас к сильному желанию хорошего объекта и позволяет любить этот объект. И в детстве это вопрос жизни. Идеализация матери тем более необходима, когда мать не воспринимается как хорошая и не соответствует ожиданиям ребёнка. Разочарование вызывает гнев и чувство преследования, которое из этого вытекает. Идеализация является производным от боязни преследования (наказания). Она является защитой от этого преследования».

Необходимо понять, что процесс идеализации, который мы запустили в детстве, давал нам ощущение того, что мать нас любит в любых ситуациях, хотя именно ощущение нехватки любви нас заставило идеализировать её. Как мы наблюдаем в клинических условиях, идеализация тем сильнее у ребёнка, чем меньше эта мать давала ребёнку ощущение удовлетворения.

Нет, наша мать не была идеальной (так и должно быть) и безусловно наши страдания частично были связаны с нашими с ней отношениями. Возможно, она не могла быть рядом с нами в тот или иной момент. Возможно, она нам не дала любви, понимания, поддержки, которую мы от неё ждали.

Рада ли она была, когда видела, как мы росли или продолжала с ностальгией называть нас своим младенцем?

Очень часто матери, оправдываясь перед дочерьми, говорят, что всё что они делали для них, было ради того, чтобы дочери были счастливы. Будучи взрослым неплохо задать вопрос, как наша мать проявляла свою любовь к нам. Мы должна научиться разделять и не желать видеть её любовь там, где её не было. Любовь является чувством, которое можно разделить.

В этом огромном наследстве, которое нам досталось от матери, нужно оставить для себя лишь то, что было для нас благотворно, а все остальное, что мы не получили от неё, но в чём нуждались, искать в реальном мире, — говорит доктор Robertiello. Если наша мать не принимала некоторых наших черт в силу своей личной детской истории и если мы не понимаем, что именно эта её личная история не позволяя ей принимать нас целиком. Иначе мы начинаем думать, что она была права, не принимая этих наших черт, а затем и мы сами начинаем не любить в себе эти черты.

Однако, будучи взрослыми, мы в состоянии понять, что именно в её детской истории мешало ей принять нас полностью. Не понимая этого, мы сами учимся не любить в себе эти «особенности», думая, что наша мать была права, не принимая их.

Когда вы начинаете всё это понимать, то начинаете смотреть на себя не глазами своей матери, а своими собственными глазами, что означает, что вы начинаете принимать себя и допускать, что эти недостатки были лишь в представлении вашей матери.

Различать хорошие и плохие стороны матери.

В детстве мы не можем отличать хорошие черты матери от плохих, эти понятия у нас переплетаются. Нам трудно беспристрастно определить то, что нам нравится в ней, а что нет. К примеру, мы могли ценить мать за её нежность, за то, что она нас выслушивала, но мы её критиковали за то, что она нас слишком от всего оберегала.

Если мы не будем делать различия между этими эмоциями, то мы можем их запечатлеть как связанные между собой (плохое становится хорошим, а хорошее плохим). Если мы не относимся критически к нашей матери, то мы рискуем воспроизвести как хорошие, так и плохие её черты.

В то же время, если мы за что — то обижены на неё и именно поэтому стараемся не быть похожими на неё, то в таком случае мы отвергаем не только плохие её черты, но и хорошие.

Не желая быть удушающе заботливыми, мы не сможем быть и нежными, не сможем быть внимательными, ибо в подсознании всё перепутано.

Путаница между плохой и хорошей матерью приводит к тому, что во взрослом возрасте, не признавая плохих качеств матери, совершенно неосознанно мы рискуем воспроизвести именно эти плохие качества, при этом мы не понимаем почему.

Это повторение плохих качеств исчезает, если взрослый начинает критиковать некоторые качества своих родителей, начинает понимать, что именно эти качества заставляли его когда — то страдать. К примеру, мы страдали от чрезмерной строгости, если мы понимаем, что именно от неё мы страдали, то у нас не будет необходимости воспроизводить эти самые качества.

Наша идеализация матери искажает наше видение её качеств, не позволяет нам иметь объективное представление о ней. Будучи уже взрослыми, мы должны открыть глаза на реальность и посмотреть на нашу мать трезво, увидеть её такой, какая она есть на самом деле, со своими достоинствами и недостатками

Мир ни «белый», ни «чёрный».

Отсутствие желания изменить собственное видение как окружающих, так и себя, заставляет жить в постоянной идеализации, полагая, что каждая новая встреча совершенна, без изъяна, однако в один прекрасный день, когда вы начинаете замечать небольшой недостаток у того, кого вы так идеализировали, то вы тотчас же стремитесь разрушить эту связь, отрицая полностью наличие у человека вообще какого — либо достоинства.

Вместо того чтобы понять, что никто не совершенен, что никто не может полностью соответствовать нашим требованиям, что это не катастрофа, что это нормальное явление, мы предпочитаем думать, что если не этот, то другой сможет дать нам столь желаемое отношение. Однако, если мы не в состоянии принять того, что все несовершенны, то мы так и будем продолжать ждать от другого того, чтобы он был идеальным.

Наша мать, возможно, не смогла быть «достаточно хорошей» матерью, и мы от этого защищались тем, что идеализировали её. Однако, если бы мы её приняли в её собственной реальности, с её недостатками, то мы поняли бы, что человеческая любовь способна приносить не только удовлетворение, но и разочарование.

Это также нам помогло бы понять, что мы в состоянии выжить в этой непростой реальности. В таком случае мы сможем научиться ждать от другого лишь то, что он способен нам дать, одновременно мы научимся радоваться всему тому, что другой нам даёт, а следовательно сможем и сами давать.

Как говорит Mélanie Klein разрыв между плохим и хорошим объектом в представлении маленького ребёнка является нормальным и необходимым явлением.

С возрастом это различие стирается, и ребёнок начинает различать у одного и того же человека разные стороны, он начинает допускать, что у матери могут быть как плохие, так и хорошие стороны, постепенно его «Я» становится достаточно стабильным, и это помогает преодолеть разрыв между двумя понятиями. Ребёнок учится любить другого несмотря на его недостатки. Он допускает, что у хорошего человека могут быть недостатки и, что эти недостатки не ущемляют образа, являющегося положительным.

Мы ни «прекрасны», ни «отвратительны».

Эта однобокость в видении плохих и хороших материнских черт, неспособность видеть мать глобально чревата тем, что такое одностороннее видение ребёнок может перенести и на себя самого, создавая собственное идеализированное «Я».

Тогда он будет думать, что только это идеализированное «Я» заслуживает любви другого. И вот тогда получится, что мы вообще не сможем дать себе никакой поблажки — видя себя либо плохими и ненавидя себя за это, либо видя себя лишь хорошими, стремясь быть просто «восхитительными», совершенными, что отсылает нас к величию, о котором мы говорили выше.

В этих случаях получится, что мы не терпим вообще никаких недостатков, даже у себя, и может привести к тому, что мы начнем себя ненавидеть. Связано это с тем, что, не будучи принятыми такими, какими мы есть нашей матерью, мы всё продолжаем смотреть на себя материнскими глазами, что свидетельствует о нашей зависимости от неё.

Стоит ли продолжать жить так и дальше?

Если нам трудно порвать с этими привычками, то это означает, что мы предпочитаем сохранить связь с матерью, которая нам кажется защищающей, и это всё потому, что мы привыкли жить по этой схеме, мы к ней привыкли, хотя эта схема «безопасности» нас заставляет страдать и не позволяет, в первую очередь, любить самих себя.

Примириться со своими эмоциями, понять причину собственного гнева.

Предположим, что гневаться, высказывать критические замечания, выражать несогласие, недовольство было недопустимым в детстве, нас за это ругали или наказывали, поэтому мы скрывали наши чувства, ибо дорожили материнской любовью.

Подавляя их в себе, мы считали их непозволительными, что означает, что мы не принимали собственные отрицательные эмоции, они нам не нравились в себе, мы их не допускали или просто вытеснили, как неприемлемые. И вот сегодня, когда эти эмоции вновь всплывают на поверхность, мы считаем, что они недостойные, при этом даже не стараемся найти первопричину этих эмоций.

Есть женщины, которые постоянно запрещают себе выражать отрицательные эмоции, они их копят и выражают лишь тогда, когда этот гнев, это недовольство их переполняют. Признать за собой эти отрицательные эмоции, понять почему мы их себе запрещаем, спросить себя насколько они оправданы на сегодняшний день позволило бы нам принять ту часть самих себя, на которую мы не решаемся посмотреть.

И вот, когда наш взгляд не обращен внутрь самих себя, тогда наши неосознанные эмоции начинают говорить на языке тела, происходит «соматизация»; мы по прежнему не понимаем, почему у нас всё болит. Есть и другая категория женщин, которые постоянно пребывают в гневе, но направляют этот гнев против самих себя. И наконец, существует и третья категория женщин, которые свой гнев переносят на весь мир, ибо они полагают, что виноваты всегда другие.

К какой бы категории эти женщины ни относились, их гнев свидетельствует о первичной фрустрации, о том, что у них не сформировался здоровый нарциссизм в раннем детстве. Эти женщины, как правило, не любят и себя, не понимая причины этой нелюбви.

Когда же к ним приходит понимание, то они могут испытать чувство гнева против своей матери, то самое чувство, которое до этого они никогда не позволяли себе не только выразить, но и испытать. Понимание источника своего гнева позволяет им перекрыть механизм переноса, они могут перестать видеть в другом лишь плохой объект.

Выйдя за пределы собственной враждебности, начав воспринимать другого как «хорошего», мы сможем не только получить от других необходимую для нас пищу, но и давать её им. Преодолев эту враждебность по отношению к себе самим, преодолев наше подсознательное чувство вины, мы сможем научиться любить самих себя.

Принять реально существующие отношения с матерью

Принять реальность отношений с матерью это понять, что в детстве она не могла в равной степени удовлетворять всем нашим потребностям, иначе и не бывает — ни одна мать не может полностью удовлетворить потребностям своего ребёнка, и надо прекратить строить на этот счёт иллюзии.

Для того чтобы вырасти, необходимо прекратить смотреть на нашу мать глазами ребёнка. Какой бы она ни была, нам нужно научиться видеть её с достоинствами и недостатками. Если же мы не можем отказаться от идеализации, то важно спросить себя, что именно мешает нам увидеть её такой какая она есть на самом деле.

Причём, как правило, чем «труднее» была наш мать, тем больше мы стремимся идеализировать её. К примеру — она не смогла нам дать что-то, что для нас было необходимо, а вот теперь во взрослом возрасте мы поддерживаем всё ту же детскую иллюзию, и продолжаем ожидать от неё того, что не было когда-то получено.

То, что мы наблюдаем во время консультаций, так это то, что женщины, которые не получили в детстве достаточно материнской любви: либо не были выслушаны ею или поняты, продолжают надеяться на то, что смогут получить от неё то, что не получили в детстве. Они постоянно надеятся на то, что она изменится и будет относиться к ним, как если бы они всё ещё были маленькими.

Эти дочери теряют энергию, поддерживая в себе эту иллюзию. Будучи взрослым надо прекратить по — прежнему ожидать от матери того, что не было получено; иллюзия существования лишь «хорошей» матери должна замениться на видение матери реальной.

Именно, увидев свою мать реальной, такой какая она есть на самом деле, поможет прояснить собственную детскую историю. Вот тогда мы сможем более объективно смотреть и на других, лучше понимать их недостатки. Только лишь трезвый взгляд на вещи поможет нам достичь большей зрелости, и именно это позволит нам лучше строить свои отношения с другими.

Знать материнскую историю

Для того, чтобы иметь более объективное представление о нашей матери, воспринимать её как женщину более объективно, необходимо знать её детскую историю, её отношения с собственными родителями.

Необходимо постараться понять, почему мать ведёт себя именно так, а не иначе. Это понимание может помочь женщине спокойнее выйти из столь болезненных отношений с матерью.

В таком случае мы начнем познавать нашу мать за пределами нас самих, начинаем понимать то, что у неё самой выработались собственные психологические механизмы, обусловленные её личной историей. Я часто предлагаю женщинам поинтересоваться жизнью своей матери, как они могли бы поинтересоваться неважно чьей — то историей. И именно со своей матерью они не могут позволить себе этого, считая что они нарушают принятые законы, выходя за пределы дозволенного.

Сами матери многое скрывают от детей. Но для дочери такое знание просто необходимо, ибо тогда она уходит на дистанцию, она смотрит на мать вне контекста собственных отношений с ней, и это помогает самой дочери выйти за пределы инфантильного ощущения всемогущества, за пределы собственного чувства вины.

Если мы начинаем понимать, что не виноваты в том, что наша мать была грустной, неспособной радоваться жизни, что мы не виноваты в её гневе, её постоянной критике самой себя, то мы перестаём ощущать себя виноватыми абсолютно за всё. К примеру, после долгой работы с психотерапевтом Адель поняла, что она была жертвой семейной истории, которая произошла задолго до её рождения.

Освободиться

Освободиться от своей матери — означает суметь построить жизнь в соответствии с собственными критериями, больше не зависеть от материнского одобрения, а также освободиться от памяти тяжелой истории женской семейной зависимости, которая передаётся от матери к дочери, из поколения в поколение.

Позволить себе смотреть на вещи критически

Многие женщины были воспитаны так, что считали себя не в праве критически относиться к своим родителям и к матери, в частности.

Именно поэтому у этих женщин появляется чувство вины в те моменты, когда они начинают критиковать мать. Они порой во время консультаций стесняются о ней высказываться плохо, говорят: «если бы она меня только услышала», — так им бывает стыдно за то, что они начинают рассказывать о своих отношениях с ней, и для многих очень сложно преодолеть это препятствие.

Кроме того есть матери, которые не терпят того, чтобы их подвергали сомнению и критиковали, они считают, что сделали для дочерей всё, что могли и этим они тормозят развитие у своих дочерей критического ума, который свидетельствует о нормальном развитии человека и является здоровым проявлением. Как пишет Франсуаза Дольто: «шесть, семь лет это уже поздно для того, чтобы критиковать своих родителей. Дети, которые, вырастая продолжают угождать своим родителям, полагая, что их родители всегда правы и всегда справедливы, это те дети, которые не являются в полной мере здоровыми».

Позволить себе быть самой собой и уметь заботиться о себе

Зависимость даёт ощущение защищённости. Когда мы находимся рядом с нашей матерью, то нам кажется, что нам ничто не угрожает. Именно это чувство защищённости в раннем детстве позволяет нам позже отделиться от неё, иначе мы так и остались бы в вечном симбиозе с ней. Мы также часто ждём от другого, чтобы он занимался нами и мы создаем ситуацию, в которой придаем слишком много значения чужому мнению.

Таким образом, мы продолжаем пребывать в инфантильном состоянии, в ожидании того, что нас будут любить, как будто это даёт ощущение собственной ценности. Страх неизвестности, боязнь нового опыта — это нормальное явление, однако, если мы не преодолеем наши страхи, то мы останемся навечно в состоянии зависимости и никогда не научимся самостоятельно искать выход из сложных ситуаций.

Если мать удерживает дочь, боясь, что та не справится или потому, что она сама нуждается в дочери, то такая мать перекрывает стремление дочери к самостоятельности.

Эта дочь рискует так и остаться в сфере влияния матери, и это из — за боязни потерять мать, потому что дочь боится непредсказуемости мира, в котором она живёт.

Однако, зависимость не помогает человеку быть счастливым, она вызывает в итоге чувство гнева против того, от которого человек зависит, ибо человек (мать), от которой дочь зависит, обладает властью, указывая на слабость дочери, именно поэтому дочь, впадает в гнев и осуждает мать, обвиняя её в том, что она не может ей чего — то дать, как будто эта дочь ожидает от неё абсолютно всего, думая, что именно мать виновата в её фрустрации.

Затем эта эмоция переносится на окружающих, в том числе и мужчин. Дочери глубоко заблуждаются, что кто — то в этом виноват, ибо их фрустрация порождена состоянием зависимости от другого, а подсознательно это их больше не устраивает. Так что стать независимыми зависит лишь от дочерей, став независимыми они смогут искать то, что им лично принесёт удовлетворение за пределами отношений с матерью.

Освободиться, постепенное освобождение от связи с матерью

Освободиться от матери — самая сложная задача. Возможно ли вообще в один прекрасный день окончательно избавиться от этой дочерней зависимости? Мы рождаемся с потребностью быть успокоенными, ободренными, поддерживаемыми. Если мы это получаем, то мы учимся себя любить, приобретаем уверенность в себе.

Порой эта связь может длиться до тех пор, пока мы не начнём сами страдать от неё. Однако, в один прекрасный день, когда мы станем взрослыми, эта зависимость должна исчезнуть, иначе мы никогда не обретём свободу, мы никогда не сможем делать в жизни то, что нам нравится. Скажу сразу, что полностью освободиться от матери нам не удастся , ибо в нас всегда будет жить ребёнок, которому нужна любовь и защита. При этом необходимо, чтобы наша мать, даже подсознательно, не продолжала руководить нами, то есть мы обязаны выйти из зависимости от её мнения.

Почему столь важно отделиться от матери?

Потому что «компульсия» повтора заставляет дочь вести себя, как её мать, и это даже в тех случаях, когда она сама страдала от материнских проявлений. Если отделения не происходит, то дочь остаётся связанной с матерью, верит в её любовь, во все материнские проявления, — эта уловка помогает ей воспринимать мать только как «хорошую», не позволяет ей освободиться от неё и поддерживает программу повтора.

Но если мать не нравится дочери, и у дочери наблюдается постоянное неприятие матери, желание сделать всё наоборот, не так как мать, то такая позиция дочери также не приведёт её к независимости, ибо заставляя себя делать всё наоборот, связь с матерью всё равно продолжает действовать, ибо сравнение с матерью не прекращается.

В итоге такая женщина постоянно будет жить с ощущением нехватки любви, она будет бояться, что её дети её не любят, она даже может искать у своих детей материнской любви, которой ей не доставало в детстве. И всё заново повторяется, хотя женщина этого не понимает, она не знает, что именно благотворно для её ребёнка (не получив созидательной любви матери, она не знает что это такое).

Она балансирует между сопротивлением и повтором, не имея чёткого представления, какая именно любовь является благотворной для её ребёнка. Отделение от матери должно позволить дочери стать матерью «на свой манер», как этого хочет она сама, а не её мать.

Одна пациентка жалуется на то, что её мать была авторитарной, нетерпимой. Она очень страдала от этого и не хочет, чтобы её дочь страдала от подобных проявлений, поэтому она старается дать дочери как можно больше свободы, однако ей не удаётся установить рамки этой свободы.

Её дочь, которой три года, постоянно пребывает в гневе, не слушается и становится просто невыносимой.

Пациентка не понимает почему её дочь такая трудная, ведь она обращается с ней не так, как обращалась с ней в детстве её собственная мать, она даёт маленькой дочке полную свободу. Для пациентки авторитарность матери в детстве сопровождалась нехваткой любви, поэтому всё, что связано с авторитетом для неё имеет отрицательную окраску. Она не понимает, что нельзя путать авторитаризм с авторитетом.

Авторитаризм — это злоупотребление авторитетом, когда нет уважения к ребёнку, в то время как авторитет очень важен для обозначения границ, которые ребёнку просто необходимы, вот он и выражает это через столь «невыносимое поведение».

Эта пациента, так страдавшая от нехватки материнской любви, очень боится, что дочь не будет её любить, она сама признаётся, что ждёт от дочери любви и поэтому, ожидая от неё любви, она выстраивает свои отношения, таким образом, чтобы получить эту любовь, то есть она хочет понравиться своей дочери, не хочет её разочаровывать и уступает во всём. Она не понимает, что не этого ждёт от неё дочь, то есть она не задаёт себе вопрос по поводу истинных потребностей дочери, которая так себя ведёт.

Она думает лишь о себе и о том, как получить любовь дочери. Она ведёт себя исходя из своей семейной истории, она сама не отделилась от своей матери. В результате такого воспитания, у её дочери нет ориентиров, её мать не помогает ей расти, у неё мать, которая постоянно хочет ей угождать. Этот ребёнок превращается в ребёнка — короля, тирана. В результате ребёнку дают право самому всё решать, ему абсолютно всё позволено, и это несмотря на то, что он ещё мал, он пока не может принимать самостоятельные решения.

Очень часто можно наблюдать у женщин тенденцию хранить старые вещи, которые несут на себе эмоциональную окраску, они просто не в состоянии избавиться от них, даже если эти вещи им больше не нужны, они любят их хранить, коллекционировать.

Точно также они не любят терять вещи, если даже речь идёт о предметах, не обладающих большой ценностью, для них важна эмоциональная окраска, которая их связывает с предметами или вещами. Порой их беспокойство в результате потери бывает непропорциональным и отсылает к их старой эмоции, более глубокой, той самой, которую им пока не удалось преодолеть, это как правило бывает страх сепарации с матерью. У мужчин меньше ностальгии по этому периоду, и они порой не понимают, почему женщины хранят все эти старые вещи своего детства.

Не бояться рисковать

Оставаться в состоянии защищённости — оставаться ребёнком. Свобода имеет свою цену.Как писала Симона де Бовуар 50 лет тому назад:

«некоторые женщины предпочитают зависимость напряженности подлинной жизни. Зависимость от другого, от мужа помогает им избежать стресса, однако нужно понять, что мужчины нам ничего не запрещают, мы сами препятствуем себе в том, чтобы воспользоваться столь желанным для нас правом быть свободными. Но чтобы воспользоваться этой свободой, мы должны научиться нести ответственность за собственный выбор».

Психотерапевтическая помощь

Психотерапевт помогает пациенту тем, что передаёт ему свои теоретические знания, помогает понять причину трудностей и страданий. Он помогает пациенту заглянуть в себя (интроспекция).

Постепенно пациент начинает осознавать собственные механизмы поведения, лучше понимает свою детскую историю, проводит параллели между фактами. Осознание им самим проблемы отсылает его к первоначальной эмоции, к его собственным интерпретациям этой эмоции. Одновременно происходит « перенос » с пациента на терапевта, и это позволяет пациенту опознать собственные эмоции и проанализировать их.

Постепенно приходит осознание того, что он делает перенос с себя на других. Он начинает постепенно анализировать эти состояния в свете пережитых в детстве собственных эмоций.

Постепенно у него появляется осознание причин того, почему он так себя ведёт, почему он ищет для себя именно тот или иной тип отношений, почему он воспринимает себя так, а не иначе. Не сразу, но потихонечку интеллектуальное понимание превращается в эмоциональное понимание, и это освобождает его.

Однако понимание собственных механизмов требует немало времени: сначала пациент чувствует себя лучше, его взгляд проясняется, затем его детские эмоцию берут верх, выходят на поверхность. Работа с психотерапевтом должна быть многосторонней, именно такая работа позволит пациенту постепенно признать, что он повторяет свои детские схемы поведения, порой эта работа длится до тех пор, пока пациент окончательно не сможет осознать свои вытесненные эмоции и интегрировать в себя освобождающую эмоциональную правду.

«Лишь за пределами глубинного чувства инфантильной зависимости можно найти освобождение»

Alice Miller

За последние пятнадцать лет во время консультаций мне пришлось принять огромное количество женщин, которые мне рассказывали о своих отношениях с матерью: некоторые женщины рассказывают об этих отношениях с болью, другие их считали удовлетворительными. Тот факт, что некоторым удалось выразить себя через творчество, научиться радоваться жизни, свидетельствует о том, что им удалось отделиться от своей матери.

Я хотела бы сказать женщинам, которым тяжело найти радость в жизни, что блокировка, как правило, находится внутри них, а не за пределами их личности.

Отношения между матерью и дочерью обладают большой интенсивностью, поэтому так сложно освободиться от этой связи. Отделение от матери является структурирующим процессом, оно не означает конец любви между ними, а наоборот, оно может создать взрослую любовь между матерью и дочерью.

Для того чтобы понять, что именно нам нравится, необходимо понять, чего же мы хотим сами для себя, отделять, где наши желания, а где материнские, не пребывать в смешении этих понятий, ибо такое смешение лишь поддерживает связь между матерью и дочерью. Это правда, что сталкиваться с реальностью не всегда легко, однако такое столкновение нас освобождает. Быть дочерью не всегда просто, ибо надо принять себя, свои желания, свои способности и не прибывать постоянно в детской зависимости от матери. Быть матерью также непросто, так как надо постоянно приноравливаться к процессу развития ребёнка, уметь понять, что хорошо для него в этот момент, смочь дать ему это.

Идеальной матери не существует, но то, что важно для качеств матери так это то, чтобы она сама была в гармонии с самой собой, чтобы она знала, чего она хочет, чтобы она несла ответственность за свои решения как женщина и как мать. Дочь нуждается в помощи матери, в её поддержке, однако для дочери также очень важно иметь перед глазами женский пример матери, которая показывает пример и слова которой не расходятся с поступками, которая требует от другого лишь то, что сама выполняет. Если материнские слова ясны, если дочь свободна в выборе, то это прекрасные условия для того, чтобы начать свою самостоятельную, взрослую жизнь.

Освобождение женщины означает, что у женщины те же права, что и у мужчины.

Освобождение дочери проходит через установление равных отношений между матерью и дочерью, которая стала взрослой, отношения, в которых каждый уважает другого и не старается оказывать давление на другого.

Первым освобождением для женщины является её освобождение от своей матери.

Если же эта связь продолжается и после того как дочь становится взрослой, то это отрицательно отражается на индивидуальности дочери, она не сможет быть самой собой, она не сможет обладать свободой.

Когда эта свобода не обретена, то у неё будут проблемы в отношениях с окружением, в паре. Освобождение женщины проходит через освобождение от матери. Свобода предполагает также чувство ответственности как за успехи, так и за промахи.

Это довольно сложно, именно поэтому некоторые женщины предпочитают зависимость. И эта зависимость порождает у них чувство неудовлетворённости и обиды на того, от кого они зависят. Очень часто сама мать передаёт дочери эту склонность к зависимости от другого. Особенно это часто встречается в обществах, где женщина находится в зависимом положении, где у женщин нет тех же прав, что у мужчин. И тем не менее, груз прошлого, образ материнского воспитания не должны препятствовать развитию дочери на пути её становления как личности, её самостоятельности.

Эпилог

Как правило мы слышим в словах другого лишь то, с чем мы уже знакомы. Все разные, и не всякий решится обратиться к психотерапевту, есть люди, которых это просто не интересует.

Психотерапия не единственный способ для того, чтобы помочь человеку найти свой путь к свободе, существуют и другие пути: размышления, чтение книг, всё это также способствует лучшему пониманию себя, самоусовершенствованию и саморазвитию. Всё, что приносит спокойствие, умиротворение должно быть использовано. Я, в свою очередь, постаралась поделиться тем, что мне известно о том влиянии, которое оказывает на взрослую жизнь дочери отношения с её матерью в детстве.

Если я смогла помочь открыть новые пути для лучшего понимания этой проблемы, то моя книга не была бесполезной.

©Marie Lion-Julien, перевод Элеонора Анощенко

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Как материнское влияние создает судьбу дочери